«Zoom — классный продукт, но больше подходит для домохозяек»

CNews: Как выглядит рынок унифицированных коммуникаций и ВКС в России сегодня?

Станислав Иодковский: Это один из самых быстрорастущих рынков. По нашим оценкам, объем рынка UC в России в 2020 году составил более $300 млн, что примерно на 30% больше, чем годом ранее. Мы учитывали продажи PaaS, SaaS, on-premise решений как от зарубежных, так и от российских разработчиков. Причем доля последних также существенно увеличилась — если в 2018-2019 годах на отечественные решения приходилось не более 5%, то в 2020-м данный показатель составил примерно 15-20%.

CNews: В чем особенность этого рынка? Какие изменения произошли за последний год?

Станислав Иодковский: Наверное, массовое осознание того, что ВКС — не просто имиджевая составляющая, а уже неотъемлемая часть нашей жизни. Когда началась пандемия, сотрудники многих компаний перешли на удаленную работу. Zoom предоставил всем условно бесплатную платформу. Тогда заказчики начали серьезно задумываться о переводе определенных бизнес-процессов в электронную систему обмена данными и создании гибридных офисов.

Речь идет не только о внутренних коммуникациях. Например, сейчас зарождается новая система продажи, так называемая social+. Люди собираются в виртуальной комнате и обсуждают услуги. Многие банки, консалтинговые компании активно общаются со своими клиентами с помощью ВКС: делают оценку рисков и продвигают собственные продукты. Системы управления обучением (LMS), управления активами и основными фондами предприятия (EAM) также начали активно интегрироваться с ВКС.

Крупные госкорпорации уже понимают, что необязательно отправлять людей в командировку на инвентаризацию, например. Достаточно будет собрать квалифицированную команду и выдать специальное устройство с технологией радиочастотной идентификации RFID. А консультация или демонстрация результатов могут быть проведены с помощью видеосвязи. Так компании экономят миллиарды рублей, снижая затраты на командировки и персонал.

CNews: Насколько рост, отчасти спровоцированный пандемией, кратковременный? Эпидемия ведь когда-то закончится...

Станислав Иодковский: Хороший вопрос. Многие компании во время пандемии перевели свой основной штат на удаленку, сохранив небольшой офис. И уже сейчас задумались, а нужно ли вообще столько офисного пространства, особенно когда удалось выстроить нормальные бизнес-процессы, предполагающие если даже не полную удаленку, то, как минимум, гибридный формат работы. Тем более, современные технологии, в том числе и ВКС, позволяют работать практически отовсюду.

Последние два года показали: российские компании только готовят свою инфраструктуру и IT-ландшафт для сервисов ВКС. Zoom — классный продукт, но больше подходит для домохозяек или персонального пользования. Данное решение не обладает широким функционалом унифицированных коммуникаций. А практически ни одна корпорация не может позволить себе отделить сервис ВКС от внутренней системы связи: телефонии, почты и корпоративных мессенджеров.

Поэтому я уверен, что рост рынка сохранится, а данное направление будет развиваться дальше. Многие заказчики сегодня хотят построить уникальную систему, которую еще никто из мировых игроков не производил. Она должна включать в себя аналог Telegram с одной стороны, аналог Zoom — с другой, и аналог Avaya или Cisco как телефонии — с третьей. Единая информационная система позволит контролировать все внутренние бизнес-процессы и свободно общаться внутри крупных компаний, не тратя время на поездки в офис и командировки.

CNews: Какие технологии влияют на будущее рынка?

Станислав Иодковский: Искусственный интеллект, технологии виртуальной и дополненной реальности. ИИ уже сейчас активно используется в сеансах видеоконференции, позволяя, например, анализировать обратную реакцию пользователей, оценивать работу сотрудников и проводить контроль качества видеосвязи. В ближайшее время мы планируем в своем продукте реализовать на основе технологии ИИ функционал замены фона и систему двойной идентификации.

Технологии VR и AR в UC появятся на рынке в ближайшие пять лет. Хотя уже сейчас встречаются попытки подмены лиц на видео с помощью нейросетей. Помните историю с дипфейком Тома Круза в TikTok? Нейронная сеть, проанализировав все фотографии с актером в сети, смогла очень достоверно воспроизвести его изображение. В видеоролике Круз выглядит как настоящий, хотя сильно моложе своего возраста.

Кстати, у дипфейка есть обратная технология — анти-дипфейк, алгоритмы которой определяют видеоподделки. И когда технологии дипфейк и анти-дипфейк соединятся с технологиями распознавания речи, очень скоро появятся цифровые «аватары». Они, например, будут проводить переговоры по вопросам клиентского обслуживания. Мы уже начали привыкать к тому, что с нами разговаривает робот, но пока еще не привыкли видеть робота по ту сторону экрана. Но это вопрос времени.

CNews: «Аватары» вместо людей — звучит пугающе...

Станислав Иодковский: Согласен. Поэтому очень важно помимо технологических процессов разрабатывать правовые и этические нормы по применению сквозных технологий. В «Четвертой промышленной революции» Клауса Шваба, который, кстати говоря, и ввел этот термин, подробно рассматривается этический вопрос, в особенности в сфере использования ИИ. Технологии безусловно создают новые ценности, но без должного регулирования могут принести вред.

«ВКС начинает применяться в абсолютно неожиданных сферах деятельности»

CNews: Давайте теперь поговорим о типах ВКС. В чем преимущество разных типов систем?

Станислав Иодковский: Основные типы можно разбить на три группы. Первая — сервисы SaaS. В этом случае заказчику не требуются дополнительные инструменты по безопасности и интеграции системы, он, по сути, покупает ссылку на виртуальную комнату. Вторая группа — более популярные сегодня сервисы PaaS. Заказчик покупает платформу вместе с полным доступом к ней, при этом стороннюю инфраструктуру. Третий, наверное, самый основной тип потребления и покупки — on-premise-решения, когда выстраивается вся инфраструктура. Телефоны и почтовые сервисы интегрируются в архитектуру ИТ-ландшафта компании, после чего выстраивается политика безопасности, а затем сервис запускается в эксплуатацию.

На рынке есть ряд компаний, производителей аудио- и видеосистем, которые предоставляют так называемою технологию «подключи». Например, Poly, Cisco, Avaya, Unify. Они продают оборудование, которое подключается к телевизору или компьютеру и позволяет организовать ВКС. И, хоть это недешево, подобные решения пользуются спросом до сих пор.

CNews: Как изменились традиционные рынки использования ВКС за последнее время?

Станислав Иодковский: Самая традиционная сфера использования – ежедневные коммуникации внутри организаций. Это первичная потребность любой компании, вне зависимости от мирового статуса и модели бизнеса. Особенно это актуально для организаций, имеющих территориально распределенную структуру, у которых есть несколько удаленных офисов. Такие предприятия – основной потребитель и двигатель ВКС.

Во время пандемии ВКС начали активно применять в абсолютно неожиданных сферах деятельности: вечеринки, консалтинг, спорт. По видеосвязи можно играть даже в покер. Сейчас, как я уже говорил, появляется новый тренд — продажи через ВКС. Такой тип коммерции пока зарождается: мы буквально вчера привыкли заказывать вещи и продукты через интернет. Но очень скоро маркетплейсы начнут продвигать свой товар через некие видеосеансы, где можно будет показать товар, проинструктировать по его эксплуатации, рассказать о фишках и особенностях. Телемедицина, юридическая помощь и госуслуги также развиваются в данном направлении. ВКС будет все больше проникать в разные аспекты нашей жизни, за исключением тех, где без нашего личного присутствия не обойтись.

CNews: Что происходит на рынке облачных сервисов UC и ВКС сегодня?

Станислав Иодковский: Рынок также растет, но больше сосредоточен на рынке SMB, где компании часто не могут позволить себе серьезные инвестиции в строительство собственной инфраструктуры, но хотят безопасно пользоваться этим сервисом. У нас есть несколько продуктов, развернутых совместно с операторами и провайдерами, и спрос на эти услуги очень хороший.

Также подобные сервисы хорошо востребованы в образовательной среде. Например, совместно с компанией «ЦИНТЕРА» мы запустили совместный проект «Цифровая среда интерактивных коммуникаций ЯВШКОЛЕ.ОНЛАЙН», созданный на нашей платформе видеоконференцсвязи IVA MCU. В прошлом учебном году к сервису подключились свыше 500 тысяч учащихся из 800 российских образовательных организаций, включая школы, учреждения дополнительного образования, колледжи, управления образования и методические центры.

CNews: Гибридная или моновендорная UC — какой подход наиболее оптимальный?

Станислав Иодковский: Бизнес-модель наших иностранных партнеров и конкурентов — Cisco, Unify, Poly — заключается в следующем: компании предлагают комплексный сервис, куда входит телефония, инфраструктурное и организационное оборудование. Иными словами, заказчики покупают ВКС как дополнительную лицензию к единой экосистеме.

В России исторически сложилось так, что был ряд игроков, которые занимались только телефонией. Например, «Элтекс», «Искрател» хорошо развивались именно в этой области. Отдельный пласт компаний занимался ВКС и отдельный пласт — отвечал за мессенджеры. И перед нами как производителем всегда вставал вопрос: сможем ли мы интегрироваться с внутренними системами компании заказчика. Вопрос этих интеграций иногда теряет здравый смысл. Представьте, в компании может быть 10 сервисов: сборная солянка различных информационных систем, которые должны иметь сквозную передачу информации и едино управляться. Это, на самом деле, наша боль и наше поле возможностей.

Для нас такие компании — целая ниша. Поэтому более трех лет назад мы приняли стратегию построения экосистемы продуктов, в которые будет входить наш ВКС и мессенджер. Мы сможем обеспечить заказчика конечным оборудованием и предоставить уникальный портфель продуктов с единым администрированием.

В планах — подвинуть Cisco и Avaya с их традиционного рынка. Наша задача не просто завоевать внутренний рынок России, но в ближайшие несколько лет начать активную экспансию за рубеж. Мы уже начали двигаться в этом направлении. У нас есть первые контракты в Юго-Восточной Азии, в Малайзии, партнеры в Австралии и Новой Зеландии. Сейчас мы налаживаем контакты с Мексикой и с Ближним Востоком.

«Импортозамещение становится оптимальным решением для многих компаний»

CNews: Судя по вашим словам, импортозамещение на рынке ВКС проходит успешно.

Станислав Иодковский: Именно так. Но это касается не только ВКС. У нас в холдинге есть достаточно крупный системный интегратор «ХайТэк». И мы видим: импортозамещение становится оптимальным решением для многих компаний. Более того, весь пакет нормативных актов программы «Цифровая экономика» подводит к тому, что к 2024 году иностранные игроки будут нормативно вытеснены из государственного и окологосударственного сектора. А заняв существенную долю рынка, российские компании смогут попытаться выйти и на международную арену.

CNews: А как государство поддерживает рынок?

Станислав Иодковский: Вся «Цифровая экономика» направлена на поддержку цифровых компаний и российских разработчиков. Это комплекс мер, начинающийся с компенсаций расходов на R&D и заканчивающийся налоговыми льготами. Практически у каждого министерства — Минпрома, Минцифры, Минобрнауки, Минэкономразвития — есть различные программы, которые позволяют компенсировать расходы на разработку на условиях софинансирования: где-то 50/50, 70/30 от вложенных денег. Такая поддержка позволяет компаниям идти на риск и экспериментировать в сфере исследовательских разработок. Тяжело конкурировать с иностранными компаниями, которые вкладывают миллионы, а порой миллиарды в R&D.

Второй аспект поддержки — программа «Сквозные технологии». Правительство финансирует затраты заказчика на приобретение отечественных программных или аппаратных средств. Наша компания участвует в такой программе.

И третья мера поддержки — нормативная. Уже сейчас есть ряд подзаконных актов: постановление Правительства РФ № 878 предоставляет льготные условия при участии в госзакупках, а № 44 и № 223 дают ценовую преференцию в размере 30%.

Раньше работал принцип «третий лишний». Если в конкурсе участвовало два отечественных игрока, иностранная компания к нему не допускалась. Буквально недавно были введены дополнительные меры поддержки, благодаря которым иностранный игрок стал «вторым лишним».

Всеобщее благоденствие, робокоммунизм или цифровой фашизм? К каким сценариям человечество ведет искусственный интеллект цифровизация

Четвертый аспект — поддержка компаний малого и среднего бизнеса, которые входят в стратегические области ИТ, ну и, в целом, поддержка разработчиков. Это особые налоговые льготы, которые были приняты в пандемийный 2020 год. Снизились налоги на прибыль и социальные выплаты. Правительство впервые повернулось лицом к ИТ-бизнесу. Не сделать в данных возможностях и обстоятельствах бизнес успешным — верх непрофессионализма.

CNews: Готов ли бизнес перейти на российские аналоги? Сможет ли отечественная разработка равноценно заменить иностранные решения?

Станислав Иодковский: Это отдельный сложный вопрос. Импортозамещение не может быть навязанным, этот процесс должен быть организован с умом. Естественно, заказчики не хотят нести ответственность за незрелую ИТ-компанию или производителя. Поэтому исторически всегда было проще покупать иностранные продукты известных брендов.

Приобретая продукцию Huawei, любой заказчик точно убежден, что он получит одно из лучших решений и отличный сервис. И все обязательства, которые декларируются — даже юридически — на уровне политики самой компании, будут выполнены. Хотя буквально 10 лет назад компания Huawei вообще не воспринималась на рынке, а сейчас это производитель с большим именем.

Российским игрокам, конечно, приходится намного сложнее. Мы здесь менее зрелые, чем наши западные партнеры. Нам как производителю приходится в три раза больше работать, чем иностранным коллегам, чтобы доказать на полноценном тестировании, интеграции и дописывании «перламутровых пуговиц», что мы соответствуем требованиям заказчика. С российских разработчиков двойной спрос.

Нам приходится выживать, и эта гибкость, клиентоориентированность — наш плюс. Мы стараемся, исходя из здравого смысла, конечно же, подстраиваться под заказчика. Например, вам нужна дополнительная кнопка. В этом случае мы готовы если не сразу разработать под вас эту опцию, то, как минимум, показать дорожную карту. В ней будет подробно прописано, как с помощью определенных опций предложенного нами продукта вы сможете сделать свою систему более функциональной. Что вряд ли смог бы сделать иностранный партнер, те же Cisco, Avaya, Poly.

Главные мифы о миграции виртуальной инфраструктуры

Конечно, большая работа предстоит еще по многим направлениям. Что касается железа или конечного оборудования, мы сильно отстаем от западных коллег. Но и здесь видны положительные тенденции. Наша компания, например, является разработчиком семейства полностью российских нейросетевых процессоров, позволяющих создавать доверенные решения в области искусственного интеллекта.

Если российские компании и дальше продолжат идти по этому пути, то отставание сократится. А с учетом того, что у нас, наверное, одни из самых лучших мозгов в мире, мы очень быстро сможем опередить «мастодонтов» рынка.

«Мы сейчас в каком-то смысле пожинаем плоды политики 90-х и начала нулевых, когда техническая профессия не была востребована»

CNews: Какую роль в этом отставании играет кадровый голод в ИТ? Вы видите эту тенденцию?

Станислав Иодковский: Да, эта проблема есть, и она достаточно большая. У нас, например, сейчас открыто приблизительно 40 вакансий — с учетом того, что мы не наращиваем штат. Рынок разработчиков в данной отрасли сильно перегрет. Это связано с тем, что многие госкомпании и госкорпорации начали активно хантить таких специалистов. У разработчиков сейчас не просто выбор куда пойти, у них и велком-бонусы, и свободный график посещения, и корпоративный туризм.

Конкуренция за талантливого человека сегодня как никогда остро стоит в повестке дня. В особенности с учетом того, что иностранные компании также ведут охоту за ИТ-специалистами. Например, недавно дошел слух, что наших разработчиков в Калининграде начинают «хантить» с зарплатой от $15-20 тысяч в месяц. Западные компании могут себе это позволить, особенно сейчас, когда удаленная работа стала повсеместной.

CNews: Что здесь можно сделать?

Станислав Иодковский: Наша компания активно ведет переговоры с рядом технических университетов. В ближайшее время мы планируем открыть ряд кафедр, начиная со второго курса. Хотим вырастить коллег и готовы давать подработку уже в университете.

Голод в ИТ будет существовать еще достаточно долго. Мы сейчас в каком-то смысле пожинаем плоды политики 90-х и начала нулевых, когда техническая профессия не была востребована. У нас в стране очень много юристов, менеджеров и финансистов, а вот разработчиков, к сожалению, не так много, как хотелось бы.

Еще есть и другая проблема — отсутствие цифрового патриотизма. Многие разработчики переходят в Google, Apple и Microsoft из-за того, что им важно прикоснуться к чему-то большому. Нам не хватает русских Илонов Масков, крупных успешных ИТ-стартапов, которые сделали бы мир лучше. У нас же, по сути, две крупные корпорации, которые уже стали коммерсантами, — «Яндекс» и Mail.ru. К сожалению, мы пока не можем похвастаться большим количеством производителей с громким российским именем.

И еще большая особенность российского ИТ-рынка — нехватка инвестиционной зрелости нашего государства. У нас не было ни одного удачного публичного размещения российского ИТ-вендора именно в России. Нам есть над чем работать.

CNews: Какие проблемы в сфере безопасности есть на рынке UC сегодня?

Станислав Иодковский: Особых проблем нет. На мой взгляд, рынок информационной безопасности достаточно давно пошел по пути импортозамещения. Еще до того, как это стало мейнстримом. И на нем уже сформировались достаточно большие игроки, которые легко конкурируют с иностранными производителями. Те же Positive Technologies или ИнфоТеКС.

На рынке облачных технологий рисков побольше. И дело не в хакинге, а в банальном административном разгильдяйстве при организации той же ВКС. Чем более зрелым и гибким будет сервис, тем безопаснее. Двойная аутентификация, технологии борьбы с дипфейком... Чем больше технологий защиты, тем лучше. Поэтому риски утечек на рынке SaaS, PaaS-платформ и решений значительно ниже. Они в большей степени присутствуют в организациях до 1000 человек, либо в тех бизнес-процессах, которые не являются критичными для бизнеса.

Наша компания не сталкивалась с хакингом, но мы часто получаем обратную связь. Поэтому несколько раз в год заказываем пентесты по своей системе и узнаем о срезе уязвимостей, которые появляются регулярно. Наша система, судя по отзывам заказчиков, одна из самых безопасных из числа представленных на российском рынке.

CNews: Что будет с рынком UC в ближайшем будущем?

Станислав Иодковский: Рынок точно консолидируется, технологии UC уже объединяются в единую экосистему и активно продвигаются в маркетплейсы, электронную коммерцию. Скоро ВКС активно начнет применяться в коммуникации с банком, да и практически с любыми организациями, с которыми мы сейчас общаемся через свои приложения либо интернет. Более того, надеюсь, в ближайшее время мы сможем прийти к технологиям дополненной реальности. И сделаем будущее сегодняшним днем. Видеосвязь перейдет в новое качество, где эффект присутствия будет получен не просто через картинку, а через различные инструменты дополненной реальности.