CNews: Михаил, многие гиганты телеком-рынка говорят о том, что они возглавляют гонку за лидерство в сегменте 5G. Какова позиция вашей компании на этот счет?
Михаил Филимончик:
Михаил Филимончик
Самые разные индустрии будут использовать 5G, чтобы более эффективно решать свои задачи

В мире мы смотрим на разные источники, потому что одно дело — создавать новые технологии, и совсем другое — прогнозировать их внедрение, понимать, когда и где они будут востребованы. У нас есть Ericsson ConsumerLab, в которой эксперты изучают рынок и делают не только конкурентные сравнения, но и сопоставляют информацию внешних агентств, выпускают исследования и отчеты. Есть исследования рынка 5G до 2025 года, а недавно мы опубликовали исследование до 2030 года, где оборот этого рынка — несколько триллионов долларов. И мы видим, что кроме мобильного интернет-доступа (mobile broadband), который мигрирует в 5G в ближайшие 5 лет, есть очень большая сфера применения 5G — «сritical IoT connectivity».

Промышленный интернет, умные города, сельское хозяйство, автономный транспорт — разные индустрии будут использовать 5G, чтобы более эффективно решать свои задачи, предоставлять новые услуги в разных сферах. Например, в медицине можно будет совершать удаленные манипуляции и операции. Сейчас это невозможно, потому что нужна минимальная задержка передачи данных, если брать, например, хирурга и через манипулятора подключать из другого места. Сбоев тут быть не должно. Автономный транспорт — это огромное количество информации с видеокамер, телеметрии, которая передается между машиной, дорогой и другими участниками дорожного движения. Все это тоже требует минимальных задержек. Многие сценарии уже пилотируются, а с запуском 5G они получат массовое распространение.

В сфере «умных» городов, мы, например, работаем с ДИТ Москвы. В конце октября мы совместно открыли 5G Центр, который будет заниматься созданием, тестированием и развитием городских услуг на базе технологий связи пятого поколения. Центр находится в павильоне «Умный город» на ВДНХ, а сеть 5G Центра развернута как раз на оборудовании Ericsson. Можно прийти, посмотреть.

CNews: Расскажите о результатах вашей компании в освоении сегмента 5G и дайте прогноз по развитию технологии на ближайшие 5 лет, если это возможно.
Михаил Филимончик:

Сейчас у компании подписано 117 соглашений и контрактов на развертывание 5G-сетей с операторами во всем мире. Сюда входят все операторы США, три оператора в Корее, в Европе — Swisscom, Vodafone. Они уже внедряли 5G non-standalone стандарт (NSA, неавтономный или переходной) и начинают внедрять standalone (SA, автономный). Кроме того, на оборудовании Ericsson работают 70 коммерческих 5G-сетей на пяти континентах. Это хороший результат.

Через пять лет 5G будет в каждой развитой стране, туда перейдет до трети абонентов. Мы видим на примере Кореи, что на 5G перешло уже более 6 млн абонентов. Но скорость перехода зависит от страны, от поддержки регулятора, от ARPU (average revenue per user, средней выручки на пользователя), от того, насколько люди готовы тратить деньги.

Главное сегодня то, что рост мобильного трафика в 4G идет по экспоненте, а иногда и быстрее. Один из операторов «большой четверки», с которым мы работаем, фиксирует рост потребления трафика, который превосходит самые смелые прогнозы. Эта компания постоянно инвестирует в оборудование для расширения емкости сетей, чтобы абоненты могли пользоваться тем объемом трафика, который им нужен. При этом одна базовая станция 5G сможет дать пропускную способность, которая будет в десять раз больше, чем базовой станции LTE. Исходя даже из этого простого критерия, операторы могут наращивать емкость не линейно, а сразу в несколько раз, и уже сейчас обеспечивать растущие потребности абонентов в широкополосном мобильном интернет-доступе.

Михаил Филимончик:

Сейчас у компании подписано 117 соглашений и контрактов на развертывание 5G-сетей с операторами во всем мире. Кроме того, на оборудовании Ericsson работают 70 коммерческих 5G-сетей на пяти континентах. Это хороший результат.

CNews: Для чего это нужно пользователям — получать скорость в сотни мегабит на телефон?
Михаил Филимончик:

Чтобы снимать видео на смартфоны в 8K, чтобы погрузиться в AR/VR на мобильных, чтобы играть в онлайн-игры. Для новых приложений, которые еще только появятся в будущем. И тут надо не только скорость учитывать, но и задержку. Онлайн-гейминг и виртуальная реальность с той задержкой, которая сейчас есть в сетях LTE, не удовлетворяет пользователей, а в 5G это будет решено. Насколько это будет востребовано, зависит от интересов людей и от страны. В Корее, например, как только в прошлом апреле запустили первую 5G сеть, туда подключилось порядка миллиона геймеров.

Кроме того, в мегаполисах огромное количество людей, которые пользуются станциями LTE, их также использует масса ИВ-устройств. С каждым годом трафика становится нужно все больше. В 5G вы гарантировано его получите.

CNews: Возможно ли появление «голого» 5G-оператора, не в довесок к 4G?
Михаил Филимончик:

Операторы давно поняли, что продавать «голый» канал связи — не очень интересно. Интересно зарабатывать на том, что действительно нужно пользователям — контенте, пакетах услуг и т.п. Поэтому, чтобы появился такой оператор, ему нужно не просто предоставлять 5G, а предлагать очень много сопутствующих услуг. Что предоставляют большинство операторов? Домашнее ТВ, интернет, услуги дата-центров, частные и публичные облака для организаций. Получается, что они ориентированы не только на B2C-сегмент, но и на В2В. Для них принципиален экосистемный подход. И на ровном месте 5G-оператору появиться сложно.

CNews: В России долго шла дискуссия о том, имеет ли смысл для каждого оператора создание своей сети или нужен единый инфраструктурный оператор?
Михаил Филимончик:
Михаил Филимончик
End-2-end сеть 5G, все составляющие которой «заточены» под 5G SA, в Центре инноваций развернута впервые в России

Россия — огромная страна. В Европе 3-4G есть почти везде, а в России в малонаселенных районах, в селах, вдоль трасс местами нет и 4G. Поэтому на такой огромной территории одному оператору будет очень сложно развивать 5G. С технической точки зрения мы видим определенные риски создания единого инфраструктурного оператора сети 5G. Во-первых, в совместно используемой сети для запуска любой новой услуги будет требоваться согласие операторов и интеграция раздельно эксплуатируемых сетей. Это снизит эффективность, производительность и темпы развития.

Во-вторых, если один из операторов намерен предоставлять услуги В2В-заказчикам, единая 5G-сеть не сможет обеспечить диверсификацию и параметры, необходимые этому оператору, но противоречащие общим настройкам сети.

В-третьих, единый оператор монополизирует рынок услуг мобильной связи, что ведет к замедлению темпов строительства сети, снижению производительности, потери качества услуг, уменьшению зоны покрытия и росту цен для конечных пользователей, а также вредит конкуренции.

И, наконец, одна сеть — это единый простой доступ с точки зрения безопасности, что потенциально создает угрозу для несанкционированных активностей в сети. Независимые операторы естественным образом обеспечивают резервирование сети в национальном масштабе, и это повышает надежность ее функционирования.

В настоящее время мировой общественности известно о двух общих LTE-сетях, одна из которых находится в Африке, а другая — в Восточной Европе. И обе они сталкиваются с описанными выше проблемами, связанными с ограничениями, касающимися конкуренции и развития сетей в национальном масштабе.

Кроме того, технология 5G в первую очередь будет востребована в мегаполисах и в промышленных районах. В России очень много территориально-распределенных регионов, в которых сконцентрирована добывающая промышленность, и там 5G станет платформой для цифровизации предприятий. Т.е. 5G-сети придется строить в труднодоступных районах, и у одного оператора может просто не хватить ресурсов. Тут вступает в силу концепция private networks, но это отдельная история.

CNews: Расскажите подробнее об этой концепции.
Михаил Филимончик:

Концепция private networks находит большую поддержку в России. Мы активно демонстрируем решение и продаем. Крупный бизнес порой не хочет пользоваться доступной сетью оператора, а хочет иметь свою сотовую сеть не очень большого размера (от 1 тыс. до 50 тыс. устройств), масштабируемую под его задачи, которой будут пользоваться только сотрудники корпорации. Самое главное здесь – автоматизация. Интернет вещей, экскаваторы, которые управляются автоматически, удаленно — для всего этого нужна своя сеть. Многие смотрят на стандарты построения корпоративной сети на беспроводном Wi-Fi, видят, что там есть не все, что нужно. И строят частные сети.

Михаил Филимончик:

Операторы давно поняли, что продавать «голый» канал связи — не очень интересно. Интересно зарабатывать на том, что действительно нужно пользователям — контенте, пакетах услуг и т.п.

CNews: Как выделенная сеть работает на промышленном предприятии?
Михаил Филимончик:

У вас перемещаются рабочие по объекту добывающей промышленности, носят с собой специальные защищенные терминалы, которые сложно разбить, намочить. В терминалах есть поддержка «mission critical — push to talk». В любой момент у рабочих под землей, над землей есть возможность связаться, запросить данные. Эта функция идет в дополнение к основной передаче данных. Т.е. компании доступна не только пакетная передача данных, но и современные возможности голосовой и видео-телефонии.

CNews: Кто участвует во внедрении выделенной сети и для чего она нужна предприятиям?
Михаил Филимончик:

Тут есть два момента. Первый — форма организации проекта. В России лицензии на вещание в сотовых диапазонах могут иметь только сотовые операторы. Поэтому нужен третий партнер. Например, Ericsson, заказчик и оператор, который либо участвует во внедрении, а также предоставляет лицензию. Второй момент — технология. Мы начинали с LTE, но уже в нескольких местах в России у некоторых клиентов внедрен 5G в NSA, в тестовом режиме. Со следующего года у нас будет поддерживаться SA в private networks, как и в операторском 5G-решении. И эти клиенты будут иметь техническую возможность внедрять 5G, чтобы максимально эффективно автоматизировать свои производственные или бизнес-процессы, у них будет минимальная задержка при управлении станками, сложным промышленным оборудованием, оборудованием в шахтах, будет огромная скорость передачи данных.

У нас есть примеры использования, связанные с дронами, которые летают, управляются удаленно через 5G и постоянно мониторят газопровод, нефтепровод, карьер. Отсылают аудио, видеоинформацию, телеметрию. Тут нужны большие возможности сети.

CNews: Чем на технологическом уровне отличаются разработки крупнейших корпораций в сфере 5G?
Михаил Филимончик:
Михаил Филимончик
С технической точки зрения мы видим определенные риски создания единого инфраструктурного оператора сети 5G

Если мы себя сравниваем с конкурентами по технологической стороне, мы прекрасно знаем, в каких «кусочках» технологии мы их обгоняем, где идем вровень в разных типах подсистем, которые реализуют на себе оборудование. Мы это постоянно изучаем. И наши операторы, как клиенты, тоже сравнивают. Каждый оператор смотрит, что ему нужно в первую очередь, что во вторую, и решает, кого выбрать.

По оборудованию опорной сети — мы здесь, в Центре инноваций, запустили 5G Standalone (SA), решение на контейнеризированном ядре. Это новейший технологический стандарт, который будет активно использоваться. Здесь мы опережаем конкурентов, поэтому первыми смогли показать свое ядро. У нас здесь все новое, это end-2-end сеть 5G, все составляющие которой «заточены» под 5G SA, она была развернута впервые в России. По значимым 5G патентам мы тоже лидируем в мировом масштабе.

CNews: Какие связанные с Центром инноваций проекты находятся на финальных стадиях?
Михаил Филимончик:

Мы здесь сделали запуск 5G наравне с теми, кто делал это первыми в мире — они показали результат летом, мы осенью. Важно понимать, что многие проекты идут в тестовом режиме, а коммерческое внедрение требует в первую очередь поддержки регулятора, решения частотного вопроса и технологической нейтральности.

Также мы в лаборатории постоянно демонстрируем работу концепции private networks – проводим тесты, настраиваем оборудование, делаем все, чтобы облегчить и ускорить реальные внедрения 5G в NSA на местах — в горнодобывающей, нефтяной промышленности, на производственных предприятиях и во многих других отраслях. Проекты с МТС по развертыванию выделенных 5G-сетей в «Сибур», «Камаз» и «Газпром нефть» тоже готовились здесь.

CNews: Ведется ли здесь непосредственная разработка глобальных решений Ericsson?
Михаил Филимончик:

Глобальные разработки новых продуктов идут в отдельных R&D центрах, их несколько по миру. У нас здесь российская специфика, предполагающая, что определенные вещи поверх стандартного решения дорабатываются и тестируются для нашей страны. Этим, в частности, мы занимаемся в Центре. Здесь часто бывают заказчики, мы ведем их на экскурсию в Центр 5G инноваций, рассказываем подробно про технологии, для чего нужны, как работают. Они уже детальнее начинают понимать, что именно их компаниям нужно, четче и глубже описывают свои задачи.

CNews: Про интернет вещей. Я так понимаю, идет конкуренция NB-IoT на 4G/5G c LPWAN-решениями, c теми, что делают стартапы?
Михаил Филимончик:
Михаил Филимончик
Доработки решений Ericsson под локальную специфику проводятся в Центре 5G инноваций

И там, и там есть свои плюсы. В NB-IoT переиспользуется существующая сеть LTE, которая есть у оператора. Для него выгодно не строить с нуля, а использовать ресурсы существующей сети.

Плюс, у нас есть стандартизированный компонент — SCEF, который ставится на существующую сеть оператора и подключается интерфейсом к существующей сети. Другая его часть — как бы открытые интерфейсы для разработчиков приложений. Это нужно для разработчиков приложений, чтобы они знали, какой будет стандартный интерфейс с мобильной сетью через этот узел. Он гармонизирует ту сеть, скрывает ее для внешних разработчиков, открывая ее возможности и сотовой сети, и выдавая стандартные интерфейсы тем, кто разрабатывает приложение ИВ. Часто приложение ИВ разрабатывают сами операторы, часто — сторонние компании, стартапы, которые не занимаются построением сетей телекома, а создают приложения для сельского хозяйства, промышленности, города.

Такая же система разрабатывается и для 5G. Так как у нас своя сотовая сеть, у нас есть приложение, есть узел SCEF, которая их связывает. Мы тестово «гоняем», подключаем разные датчики, операторы могут подключить свои датчики — например, счетчик электроэнергии, и мы посмотрим, как он взаимодействует с приложением, которое должно отвечать за сбор показаний счетчиков через нашу сотовую сеть. У нас сквозное тестирование, это все можно проверить, мы для этого открыты. Поэтому в интернете вещей у нас много разных подходов, в том числе со стороны разработки приложений и их интеграции с клиентской сетью.

CNews: Какие цели у находящейся здесь же Академии Ericsson?
Михаил Филимончик:

Инструкторы Академии читают разные курсы — по технологиям в целом от 2G до 5G, а также по решениям и продуктам Ericsson: про транспортное оборудование, про оборудование опорной сети, про базовые станции. Начиная с прошлого года, сильно возрос интерес к курсам по 5G с упором на новые технологии, в этом году к ним добавились практические курсы c использованием оборудования нашей лаборатории. В курсах, в основном, участвуют сотрудники операторов, чтобы уметь работать с решениями Ericsson, так как мы внедряем очень много нашего оборудования операторам в России. Обычно у нас до 1000 слушателей в год, курсы идут постоянно, каждую неделю. В этот момент, например, идут два курса. Своих сотрудников мы тоже обучаем — поднимаем и наращиваем наши локальные компетенции с помощью Академии и Центра 5G инноваций. Мы не ждем каких-то проектов, не ждем, когда они будут здесь. Мы готовы ко всем новым технологиям, потому что сами же обучаемся на своем же оборудовании, сами же его запускаем. И не отстаем от наших глобальных коллег.

CNews: Как на скорости разработок (а также на работе самого Центра и Академии) сказалась пандемия? Пришлось ли вам уходить в удаленный формат работы?
Михаил Филимончик:

Да, Центр 5G Инноваций Ericsson и Академия работают в удаленном режиме. Все оборудование доступно удаленно. Есть программа, чтобы создавать интерактивный класс, слушатели могут виртуально поднимать руки, задавать вопросы, включать видео, преподаватель использует 4К-камеру с оптическим зумом для ответа на вопросы. И очень важный аспект — организовано удаленное подключение к нашей лаборатории для демонстраций и выполнения слушателями упражнений.

Михаил Филимончик:

Мы здесь сделали запуск 5G наравне с теми, кто делал это первыми в мире — они показали результат летом, мы осенью. Важно понимать, что многие проекты идут в тестовом режиме, а коммерческое внедрение требует в первую очередь поддержки регулятора, решения частотного вопроса и технологической нейтральности.

CNews: Есть ли у вас уже какие-то кейсы в сфере 5G, о которых вы можете публично рассказывать?
Михаил Филимончик:

Совместно с МТС мы построим для золотодобывающей компании «Полиметалл» первую в России выделенную коммерческую 5G ready сеть. В июне 2020 года мы вместе с МТС успешно протестировали для «Сибур» одну из первых в мире корпоративных сетей передачи данных и конвергентных сервисов на базе Private LTE. Она предназначена для сбора, обработки данных и автоматизации производства. В январе 2020 года, также с МТС, мы развернули на «Камазе» первую в России промышленную сеть 5G.

Также мы развернули выделенную LTE-сеть для «Газпром нефти» на распределенных площадках (ХМАО, ЯНАО, Ленинградская область) с единым центром управления цифровыми сервисами и единым узлом связи в технопарке заказчика в Санкт-Петербурге. На площадках работают сервисы голосовой связи, видеонаблюдения, телеметрии, геопозиционирования, есть аудиовизуальный помощник для контроля выполнения технологических работ с помощью AR-шлема.

CNews: Какие серьезные релизы Ericsson ждут нас в ближайшее время?
Михаил Филимончик:

Если смотреть по технологической карте, у нас релизы выходят каждую неделю. Так, у нас есть Ericsson Spectrum Sharing (ESS) — инновационная технология динамического перераспределения частотного ресурса между сетями 4G LTE и 5G NR, которая дает возможность быстро и недорого развернуть широкое покрытие в 5G на существующей LTE-инфраструктуре операторов. Они неоднократно тестировали ее вместе с нами, первым был МТС — прямо в начале пандемии, в марте. Тестирование проходило в Уфе, в офисе МТС, на коммерческой базовой станции и оборудовании Ericsson Radio System. Решение было развернуто в режиме неавтономной архитектуры (NSА). До начала развертывания все было подготовлено и настроено у нас в лаборатории, были оттестированы разные сценарии. Благодаря этому в Уфе все реализовали за три дня — очень быстро и эффективно. Совсем скоро у нас будет Instant ESS уже для SA.

В ближайшее время ожидаем очень много релизов, среди которых несколько проектов в России по private networks в 5G. Вы обязательно о них узнаете.