Спецпроекты

oбзор

Обзор: CNews Тренды 2020

Андрей Фомичев, ГК ЦФТ

Андрей Фомичев, ГК ЦФТ:

Если ничего не делать, для наполнения биометрической системы понадобится 50 лет

О том, как меняется рынок финтех, какие тренды на нем существуют, в каком направлении будет развиваться банковская информатизация в ближайшие годы, в интервью CNews рассказал Андрей Фомичев, заместитель председателя Правления ГК ЦФТ.

CNews: Какие важные события происходят сегодня на финансовом рынке России?

Андрей Фомичев: Сегодня на финансовом рынке проходит два вида трансформаций. Во-первых, организационная. Банки консолидируются, и мы наблюдаем сокращение их числа. Думаю, что в ближайшие годы количество банков может сократиться до 200, потом до 80, а, по некоторым оценкам, их станет еще меньше.

Организационная трансформация порождает новые ИТ-проекты, которые связаны с выбытием части ИТ-систем и приходом на их место новых. Это происходит тогда, когда ни одно из унаследованных решений не устраивает объединившийся банк. Более того, ИТ-ландшафт банков тоже крайне динамичен – они постепенно переходят к цифровому обслуживанию клиентов. При этом если раньше речь шла о цифровом обслуживании физических лиц, то сейчас в цифру уходят и корпоративные клиенты. Среднему и малому бизнесу предлагается обслуживание через мобильные приложения, а крупным клиентам – все больше дистанционных услуг, не требующих визита в офис.

Например, если раньше мы говорили про удаленную биометрическую идентификацию физических лиц, то сейчас речь идет о возможности дистанционно заключать сделки с полномочными представителями юрлиц с применением биометрии. Несомненно, этот процесс займет больше времени, потому что обслуживание корпоративных клиентов – гораздо более сложный и многовариантный проект. Но, тем не менее, это тренд, это происходит сейчас, на наших глазах.

Андрей Фомичев: Для идентификации по лицу и голосу достаточно обычного смартфона. Поэтому я думаю, что наша система более прогрессивная, чем индийская или, например, эстонская

Кроме этого, общемировым трендом является все более активное использование больших данных и искусственного интеллекта. И этот тренд не обошел стороной и Россию.

Важным генератором событий на финансовом рынке России является Центральный банк. Мы видим, как целый ряд его инициатив трансформируют рынок. Это внедрение единой биометрической системы и цифрового профиля гражданина, создание АСОИ «ФинЦЕРТ»– центра мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере, запуск системы быстрых платежей, которая положительно оценивается всеми участниками рынка, появление маркетплейса Банка России, который позволит продавать банковские продукты через централизованную площадку.

CNews: Разве создание маркетплейсов – это прерогатива Центрального банка, а не коммерческая история?

Андрей Фомичев: Коммерческая история – это продажа своего продукта на рынке. Но когда инициатива исходит от регулятора, это значит, что он реализует инфраструктурный проект и создает условия для равной конкуренции, когда все могут на равных условиях предлагать свои продукты и привлекать клиентов на единой площадке. Ведь если у банка нет разветвленной сети отделений, ему сложно привлекать клиентов и обслуживать их с помощью биометрической идентификации. Конечно, можно давать рекламу во всех городах, как это делает, например, банк «Тинькофф». Но такой подход не всем по карману.

CNews: Но подобные маркетплейсы уже существуют, например, на Банки.ру.

Андрей Фомичев: Я согласен, что Центральный банк предлагает похожую на Банки.ру площадку. Но Банк России говорит, что операторов таких маркетплейсов должно быть несколько. Пока он выбрал в качестве оператора Межбанковскую валютную биржу. Потом к ней присоединятся другие, например, оператором может стать «Ростелеком» или еще какая-то организация. Банки.ру могут либо конкурировать с маркетплейсом Центрального банка, либо стать оператором маркетплейса, если это будет коммерчески выгодно.

Создание инфраструктуры может происходить как за счет участников рынка, так и за счет регулятора. Когда регулятор создает инфраструктуру, которая уже есть у участников рынка, то те, кто на нем уже работает, могут потерять в доходах, что мы видим на примере системы быстрых платежей Сбербанка. Если на рынке существует единственный коммерческий маркетплейс, а регулятор создает целую инфраструктуру, вполне возможно, что с точки зрения некоторых коммерческих игроков это негативная история, ведь она разрушает монополию. Но с точки зрения рынка в целом, чем больше подобных площадок, тем лучше. Конечно, в определенных пределах – ведь маркетплейсы призваны стать местом концентрации спроса и предложения, а если их слишком много, они превращаются в площадки для продвижения ограниченного круга продуктов ограниченному кругу лиц. Но, как мне кажется, сегодня этот рынок еще далек от насыщения.

CNews: Как вы оцениваете объем российского финтех-рынка в 2019 г и динамику его развития?

Андрей Фомичев: Мы внимательно следим за всевозможными отчетами и рейтингами и видим, что в 2019 году в рублях рынок довольно активно растет, а в долларах практически стоит на месте. Не уверен, что этот рост сохранится и в будущем – если процессы реорганизации, слияния и поглощения банков ускорятся, то начнется стагнация рынка.

CNews: Из-за сокращения клиентской базы?

Андрей Фомичев: Сам процесс сокращения клиентской базы в моменте порождает новые ИТ-проекты. Но не для всех, а только для крупных компаний, способных предложить решения для крупных игроков. В частности, для ЦФТ консолидация рынка в моменте выгодна: мы крупный игрок, можем выставить на проект команду из 200 человек и предложить банкам высокопроизводительные решения. Но средние и малые ИТ-компании по причине невостребованности собственных продуктов либо переходят к продаже человеко-часов, либо сокращают долю рынка, потому что раньше они ориентировались только на малые и средние банки, а их становится все меньше и меньше.

Но говорить о том, что в сумме эти компании значительно потеряют выручку, неправильно, потому что в целом и в мире, и в России ИТ-специалистов и ИТ-компаний не хватает. Любой, кто умеет кодировать и разбирается в ИТ, обязательно найдет заказчика в России и за рубежом, причем практически под любой набор компетенций. Таким образом, число ИТ-компаний может сократиться, но они не исчезнут, а просто перейдут в другие сегменты, например, будут предлагать уже не собственные продукты, а проекты по реализации, настройке, интеграции чужих платформ или решения по созданию хранилищ данных, чат-ботов, аналитики и так далее, вплоть до аутстафинговой разработки для инхаус проектов банков.

CNews: Кстати, вы ощущаете снижение интереса к услугам ЦФТ в связи с бурным развитием инсорсинговых ИТ-подразделений в крупных банках?

Андрей Фомичев: А как же все разговоры про аутсорсинг и, в частности, про облака? Крупные банки развивают внутренние ИТ-компетенции и в то же время по ряду направлений выбирают аутсорсинг. По моему мнению, в этой сфере существует некоторое динамическое равновесие. Например, «Почта Банк» ориентируется на аутсорсинг, а Сбербанк, Газпромбанк – на внутреннюю разработку.

Вообще, инсорсинг может быть разным. Это может быть передача всех проектов дочерней компании, например, для Сбербанка это «Сбертех», для ВТБ – «Техносерв», или развитие собственного ИТ-подразделения. Поэтому, говоря про рост числа инсорсинговых ИТ-проектов в банках, нельзя забывать об общем тренде на информатизацию и увеличении ИТ-бюджетов. Банки все больше становятся похожи на ИТ-компании, в которых всю работу, необходимую для предложения банковских сервисов, выполняют ИТ-решения, в том числе, с применением искусственного интеллекта. «Тинькофф» уже называет себя ИТ-компанией. Число ИТ-задач, которые необходимо решить банку, постоянно растет. И их достаточно и для тысяч собственных сотрудников, и для тысяч сотрудников ИТ-компаний, которые обслуживают банк.

CNews: То есть, вы не сталкиваетесь с ситуацией, когда банк говорит вам: «Спасибо, но мы теперь сами это делаем»?

Андрей Фомичев: Сегодня сложностей с наличием проектов нет, есть сложности с ресурсами. Не скрою, бывает нам сложно найти свободную команду под новые проекты. Решение мы видим в развитии партнерской программы. Сейчас около 7 крупных проектов выполняются с привлечением партнеров, порядка 10 проектов – партнерами, и в 2020 году число проектов, которые мы выполняем с привлечением партнеров, будет еще больше.

CNews: Расскажите про ваше решение – систему сбора биометрии для банков.

Андрей Фомичев: В 2020 году биометрия становится обязательной для всех финансовых организаций — таково требование ЦБ. Все банки должны обеспечить сбор биометрических данных клиентов. В этой связи возникает потребность в соответствующих технологиях для сбора биометрических образцов и передачи их в ЕБС. И такие системы предлагает рынку целый ряд поставщиков. Но нам удалось предложить банкам комфортные условия использования технологий для биометрии. Благодаря сбалансированной ценовой политике, удобному технологичному интерфейсу и легкости инсталляции нашего продукта, мы реализовали уже около 100 проектов.

Мы предлагаем две возможности подключения к единой биометрической системе – облачную и инхаус. Сегодня многие малые и средние банки воспринимают биометрическую систему как наказание. Биометрические данные сдали всего 50 000 человек, а банки уже заставляют потратиться на систему их сбора. Инхаус-решения стоят от 4 миллионов рублей.

В случае облачного варианта заказчику не нужно устанавливать программное и аппаратное обеспечение. Таким образом, затраты на них равны нулю. А значит, банк может исполнить требование законодателя за один миллион рублей. И для небольших банков это просто спасение.

Конечно, у нас есть инхаус-версия для крупных банков, и это тоже востребовано. Например, его использует МТС-банк и ряд других. Но даже крупные банки заинтересованы в облачной версии.

CNews: Как вы думаете, сколько времени потребуется для наполнения единой биометрической системы?

Андрей Фомичев: Я думаю, если ничего не делать, то на это потребуется 50 лет. Надо стимулировать, мотивировать людей сдавать биометрические данные. Например, как это происходило в Индии? У них есть система распределения продовольствия по карточкам, а бедных там очень много. Карточки стали выдавать тем, кто сдал биометрию. Теперь люди приходят, говорят свой уникальный биометрический номер и получают хлеб. Потом биометрическая идентификация потребовалась при покупке авиабилетов. Таким образом, в индийской биометрической системе Aadhaar – а это крупнейшая биометрическая система в мире – зарегистрировано уже более одного миллиарда пользователей.

В качестве идентификатора в ней используются отпечаток пальца и скан радужной оболочки глаза.

CNews: Как вы относитесь к тому, что в российской биометрической системе используются именно изображение лица и голос, а не отпечаток пальца, радужная оболочка глаза или другие модальности?

Андрей Фомичев: Для предъявления отпечатка пальца или радужной оболочки глаза надо иметь специальный сканер. Для идентификации по лицу и голосу достаточно обычного смартфона. Поэтому я думаю, что наша система более прогрессивная, чем индийская или, например, эстонская. Ведь при сопоставимом или даже более высоком уровне безопасности она дает возможность обслуживаться дистанционно. То есть, мы с большей вероятностью скорее построим цифровое общество, потому что, в том числе, сделали на старте ставку на другие модальности и на возможности носимых устройств.

CNews: Как меняются требования к банковским информационным системам?

Андрей Фомичев: Мы говорили о том, что рынок консолидируется. При слиянии банки ставят централизованные системы для хранения всех записей о клиентах. Первое требование к новым системам – высокая производительность. Ведь растет не только число клиентов, но и объем обрабатываемой информации.

Второе – банкам необходима не просто широкая, но и глубоко проработанная, вариативная функциональность для того, чтобы обеспечить создание новых бизнес-процессов без кодирования: методами настройки и параметризации. Вы знаете, что сейчас банки внедряют роботов для выполнения рутинных операций. Часто роботы – только первый этап для быстрой реализации какого-то процесса, который потом все равно алгоритмизируется.

И третье требование к системе – такая степень алгоритмизации, которая минимизирует необходимость найма новых сотрудников. Объем бизнеса банка должен расти, а число сотрудников – не просто не увеличиваться, а сокращаться. Крупные банки планируют расширять число клиентов и увеличивать обороты, и одновременно сокращать число сотрудников практически всех подразделений, кроме ИТ.

Растет спрос на продукты с искусственным интеллектом, потому что они тоже могут заменить человека и даже реализовать бизнес-процессы, которые невозможно поддерживать вручную. Например, невозможно на лету контролировать миллионы документов, вычитывать назначение платежа, сверять с ОКВЭД, ОКОНХ, сортировать по видам деятельности предприятий и делать вывод, ведет предприятие деятельность, соответствующую зарегистрированной, или нет, и соотносится ли каждый отдельный платеж с этой деятельностью. Для этого нужен очень быстрый смысловой и семантический анализ, который способны произвести только системы с искусственным интеллектом.

Мы говорили о том, каким высоким интересом со стороны банков пользуется наше решение для подключения к единой биометрической системе. Но у нас есть еще два не менее актуальных для рынка продукта. Первый обеспечивает подключение к системе быстрых платежей. А второй – это система с искусственным интеллектом ЦФТ-AML. Она анализирует назначение платежей, сортирует потоки платежей, анализирует налоговую нагрузку, находит разломы платежей и делает все это со скоростью 400 000 документов в секунду. У человека на обработку одного платежа уходит от 10 минут до получаса. И этот продукт является сегодня одним из наиболее востребованных банкам, потому что надзор за соблюдением 115-ФЗ не смягчается, а ужесточается.

CNews: Какие крупные проекты сегодня реализует ЦФТ?

Андрей Фомичев: Мы ведем целый ряд крупных проектов. ЦФТ выиграл тендер Россельхозбанка и сейчас внедряет там централизованную автоматизированную банковскую систему. В настоящий момент заканчивается ее тиражирование в филиалах на единой базе данных, расположенной в головном офисе банка. Аналогичные проекты реализуются в Московском кредитном банке и ряде других финансовых организаций. Проекты по развитию систем реализуются в нескольких банках топ-20. Внедрение системы «ЦФТ-Банк» ведется в Ставропольпромстройбанке, банке «Итуруп» и целом ряде других средних и малых банков.

Мы реализуем крупные проекты и в странах СНГ. Например, сейчас идет проект в банке №1 Кыргызстана – «Оптима Банке» и Казахской ипотечной компании.

CNews: Как организована технологическая поддержка инициатив регулятора в решениях ЦФТ?

Андрей Фомичев: Я уже говорил, что есть ряд инициатив регулятора, благодаря которым у нас появляется все больше проектов – это единая биометрическая система, маркетплейс Банка России, система моментальных платежей и так далее. Но существует еще целый пласт менее звучных требований – изменение и создание новых отчетов, изменение правил учета и так далее. Активно развивается цифровое взаимодействие с государственными органами, налоговой инспекцией и другими госорганизациями. И все это будет поддерживаться в наших решениях.

Этим занимается специальное подразделение ЦФТ – Блок сервисов банковских систем. Ведь одно дело – внедрить решение, и совсем другое – сопровождать и модернизировать его в соответствии с новыми требованиями. У нас есть свои секреты и конкурентные преимущества. Если вы используете неоптимальное решение, то поддержка требований регулятора превращается в проблему, если обновление от вендора не ложится на вашу систему. Тогда для того, чтобы его установить, нужно модифицировать код и в вашей системе, и в обновлении, несколько раз протестировать и только после этого установить.

Все решения ЦФТ построены так, чтобы избежать этих проблем. Мы применяем объектно-ориентированный подход к программированию. Каждому банку мы рекомендуем использовать специальный регламент модификации, например, правило префикса, когда мы или банк создаем локальные объекты с префиксом банка. Это означает, что обновление не будет их стирать. Кроме того, мы даем банкам возможность дописывать операции, изменять их под свои правила, не затрагивая тело операции. Когда приходит обновление, оно не стирает предобработку, постобработку и вставки через API, а затрагивает только тело дистрибутивной операции. Так мы получили возможность с наименьшими рисками сопровождать десятки банков в рамках типового тиражируемого решения, но при этом с индивидуальными локальными разработками. И это наше ноу-хау, аналогов которому очень сложно найти. Благодаря ему мы экономим банкам ресурсы и даем им возможность спокойно обновляться.

CNews: Каким будет для ЦФТ 2020 год?

Андрей Фомичев: Рассчитываю на то, что 2020-й год будет для ЦФТ также успешным. И не только в России, но и в странах СНГ. Нас ожидает ряд интересных, крупных проектов в части софтверного бизнеса, задел для которых мы сделали в 2019 году. Мы продолжим продвижение на рынке наших решений в облачном формате, в том числе и RegTech-сервисов – технологий для биометрии, удаленной идентификации, системы быстрых платежей и др. Уверен, еще более широкое применение в продуктах компании найдут технологии искусственного интеллекта, машинного обучения, большие данные. Конечно же, мы продолжим поиск и разработку новых «технофишечек» в части процессинговых сервисов ЦФТ. 2020-й год обещает быть для нас еще более продуктивным, интересным.

Вернуться на главную страницу обзора