Разделы

Бизнес Цифровизация ИТ в банках Импортонезависимость

Александр Тараторин, Росбанк: Сервисы западных производителей пропали — приходится делать свое

Российский финтех в 2023 г. продолжает существовать под беспрецедентным внешним давлением: кибератаки, ограничение трансграничных платежей, удаление банковских приложений из маркетплейсов и различные санкционные ограничения. Возможно ли финансовой организации развиваться в таких турбулентных условиях, в интервью CNews рассказал Александр Тараторин, директор по информационным технологиям Росбанка.

«В стране не случилось коллапса»

CNews: Какие тенденции, на ваш взгляд, сейчас наиболее заметны в российском финтехе?

Александр Тараторин: Из-за последних геополитических событий у участников рынка и простых россиян возникли сложности с целым рядом финансовых сервисов – например, трансграничными переводами и оплатой при помощи устройств Apple.

К счастью, в стране не случилось коллапса с более массовыми сервисами, к примеру, с обслуживанием пластиковых карт НСПК, Национальная система пластиковых карт, вместе с банками решила эту проблему до конца 2022 года. Тем не менее у многих клиентов возникли определенные неудобства, которые банки стараются компенсировать. Например, пользователи привыкли к оплате смартфоном или часами, и вместо этого функционала банки сейчас предлагают использовать платежные стикеры.

Александр Тараторин, Росбанк: Делаем акцент на рост и адаптацию ИТ-систем под него

Если говорить о трансграничных переводах, появляются различные сервисы, позволяющие работать с банками дружественных стран — так мы можем помочь путешественникам. В общем, первая тенденция в финтехе это оперативное закрытие «дыр», которые возникли в прошлом году.

CNews: А вторая?

Александр Тараторин: Попытки сделать сервисы удобнее и комфортнее для клиентов. Одни пытаются уйти от специфических банковских терминов, стать ближе к молодежной аудитории вспомним «Яндекс» с его «Сейвами». Это ведь традиционный банковский продукт, накопительный счет — но в новой обертке.

Другие делают акцент на универсальность. Бывает, что клиента не интересует банковское приложение как таковое, и тогда банк пытается завернуть свои услуги в другое — к примеру, предлагает систему скидок в другом приложении или в одной из экосистем. Эксперименты продолжаются.

CNews: На ваш взгляд, развитие российского финтеха замедлилось в связи с событиями 2022 года или наоборот? Мы по-прежнему впереди планеты всей или нет?

Александр Тараторин: Нет, ускорилось еще больше жизнь заставила. Как и в эпоху пандемии — тогда цифровой рывок тоже понадобилось совершить очень быстро, чтобы закрыть новые потребности клиентов.

Сервисы западных производителей пропали приходится делать свое.

Плохо, что часто приходится изобретать заново велосипед — причем такой, над которым долгие годы трудилось большое количество специалистов

Понятно, что наши аналоги где-то отстают и не успевают выйти на нужный уровень. Но в целом темп развития множества инструментов и систем поразительный.

Наш финтех и сейчас обгоняет многие страны, уровень цифровизации банковских услуг сравним, например, с тем, что есть в скандинавских государствах. В США он развит значительно меньше а страны Южной Европы, к примеру, отстают от нас как минимум на 10 лет. В России же даже бабушка умеет принять перевод по телефону.

CNews: А почему так получилось?

Александр Тараторин: Думаю, в том числе за счет того, что государство задает высокую планку в стране сейчас очень достойный уровень цифровизации общения человека и государства. Банкам стыдно быть хуже, чем условные «Госуслуги». Соответственно, и позиция клиента такая: «я заявление на паспорт в онлайне оформляю, а вы мне в офис предлагаете прийти?»

В общем, коммерческий сектор уже не может быть хуже, выглядеть менее интересно и современно, поэтому активно развивается бесконтактное обслуживание. Тренды здесь задает финтех и ИТ-компании.

«Сегодня нужно быть готовым защищать себя свои сервисы»

CNews: Преодолеть какие вызовы банкам за последние два года было тяжелее всего?

Александр Тараторин: Один из основных вызовов связан с кибербезопасностью. Атакам злоумышленников регулярно подвергается вся финансовая инфраструктура, и мы здесь не исключение.

Так что сегодня нужно быть готовым защищать себя свои сервисы, чтобы банковская система оставалась устойчивой. К новой реальности приходилось подстраиваться в моменте докручивать, налаживать, вкладывать дополнительные средства. Но в целом, российские банки неплохо с этим справились, а мы были лучше многих.

CNews: Как санкции повлияли на работу «Росбанка»?

Александр Тараторин: На нас повлияла смена акционера, которая случилась прошлой весной. Шел процесс переговоров о выкупе банка, и мы начали готовиться к выходу в независимое плавание. В прошлом году мы многое сделали, чтобы полностью стать независимыми – заменили системы группы на отечественные, построили дополнительные локальные узлы инфраструктуры, перенастроили сервисы.

Краткая биография

Александр Тараторин

  • Окончил Факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ
  • Начал карьеру в 1996 г. в «Альфа-банке», за 8 лет прошел путь от стажера до заместителя начальника управления в ИТ-блоке
  • С 2004 по 2007 г. возглавлял ИТ-направление макрорегиона «Москва» в МТС. Осуществил миграцию макрорегиона на новую биллинговую систему.
  • С 2007 по 2018 г. работал в ИТ-отделе «Райффайзенбанка», управлял разработкой и реализацией ИТ-стратегии
  • С 2018 г. возглавляет ИТ Росбанка

После отказа вендоров от тех контрактов, что уже были заключены (и часто – оплачены), мы искали варианты, пытаясь понять, как жить в новых условиях и продолжать обслуживать клиентов. В первую очередь замещали системы защиты на отечественные — до этого у нас, как у «дочки» иностранного банка, было много иностранных.

Вообще у нас есть большая программа по импортозамещению, разработанная с учетом всех требований регулятора. Это, конечно, многолетнее путешествие полностью переделать на отечественных технологиях все то, что мы делали предыдущие 25 лет. Центральная часть программы связана с разборкой на части прежней банковской системы, которую мы заменяем на набор интегрированных между собой модулей, часть из которых – «коробочные», а часть – собственная разработка.

В марте прошлого года, когда нам нужно было «отрываться» от Парижа, мы работали буквально круглыми сутками, чтобы мигрировать на отечественные решения с европейских систем, например, систем управления операциями с ценными бумагами. А в итоге клиенты даже не заметили, что что-то поменялось.

CNews: Пришлось ли радикально пересматривать стратегию развития банка за последний год? Было ли усилено ИТ-направление, ИБ-направление? За счет чего?

Александр Тараторин: Глобально я не сказал бы, что стратегия развития банка поменялась потому, что есть какие-то внешние факторы. Скорее она поменялась в связи со сменой акционера сейчас акцент на более активный рост. У нас более амбициозная стратегия под это приходится адаптировать ИТ-инфраструктуру и системы банка, чтобы они могли обслуживать большее количество клиентов, выполнять значимо большие объемы транзакций, а также гарантировать предоставление более сложных услуг. А это требует не только добавления мощностей, но и постоянной оптимизации систем и их интеграций.

Усилился и акцент на импортозамещение когда мы были частью европейской группы, эта проблема на повестке дня не стояла. Так что расстановка приоритетов теперь другая фокус на быстрый рост, адаптацию ИТ-систем под этот рост и импортозамещение.

CNews: На ваш взгляд, эволюционировали за последний год российские решения в области обработки и визуализации данных, платежей, биометрии, они стали полноценной заменой продуктам ушедших западных вендоров? Уход каких вендоров из страны стал наиболее чувствительным для российских банков?

Александр Тараторин: 90% банков первым назовет Oracle, их базами данных пользовались все и везде, и с них часто сложно перейти на что-то еще. А наша прежняя банковская система построена на больших машинах IBM с интегрированными операционной системой и базой данных от того же производителя, аналогов которым отечественная промышленность не выпускает. Переписать все заново для работы на отечественных платформах задача не на пять минут. Мы активно мигрируем на отечественные технологии, но на это требуется время.

«Сегодня банки все реже соглашаются отправлять деньги через границу»

CNews: Одним из ключевых вызовов для российского финрынка многие называют поиск альтернатив трансграничным расчетам и движение к новой модели открытых финансов. Как может выглядеть развитие альтернативных механизмов международных расчетов?

Дмитрий Рубин, Naumen: За 20 лет мы создали целую экосистему в области управления ИТ
Цифровизация

Александр Тараторин: Да, банкам пришлось нелегко, когда стало меньше возможностей для трансграничных платежей, заблокировали активы, перестал работать SWIFT, определенные платежи перестали проходить. Понятно, что у иностранных банков оставались какие-то лазейки, но их тоже становилось все меньше, а ограничений больше.

Сегодня банки все реже соглашаются отправлять деньги через границу. В стране стало меньше валюты. Трансграничные переводы превратились в привилегию для клиентов. Постоянно появляются какие-то варианты переводов с дружественными странами, варианты с мягкими валютами буквально каждую неделю появляется новый банк-партнер и новая валюта.

Но не SWIFT единым, мир не ограничивается этой системой — есть китайская система CIPS для платежей в юанях, СПФСроссийская система передачи финансовых сообщений

Другое дело, что возможность их использования даже в банках дружественных стран ограничена они боятся вторичных санкций. Так что сейчас это, скорее, творческая история про договоренности, технологически есть множество возможностей.

CNews: С 1 августа в России появилась новая форма валюты — цифровой рубль. Центробанк запустил пилотирование операций с реальными цифровыми рублями на ограниченном круге клиентов и сотрудников крупных кредитных организаций — входит ли в него «Росбанк»? Как вы в целом относитесь к этому эксперименту, станет ли цифровой рубль полноправной альтернативой наличным и картам?

Александр Тараторин: Да, мы участвуем в пилотировании операций с реальным цифровым рублем, в рамках которого взаимодействуем с реальными организациями и физлицами в формате «friends&family». Можно назвать это поворотным моментом в финансовой сфере, и мы как один из крупных системно значимых банков считаем необходимым быть в авангарде этих изменений. Участники в целом положительно оценивают доступ к платформе цифрового рубля через дистанционное банковское обслуживание Росбанка, а также высокую скорость выполнения операций и понятный интерфейс. Такой опыт положительно влияет на восприятие возможностей цифрового рубля и открывает новые горизонты для расчетов и переводов.

Дмитрий Курашев, UserGate: Рынок безопасности корпоративных сетей переходит на российское ПО
Импортонезависимость

Полагаем, что у данного средства расчетов безусловно появится своя ниша из-за преимуществ, обозначенных Банком России (скорость, более низкие тарифы по сравнению даже с СБП, большая защищенность в силу использования методов криптографической защиты на платформе цифрового рубля и т.д.). А задача банков — постараться учесть плюсы этого способа расчетов в своих процессах и продуктах, улучшать клиентское обслуживание, расширять линейку инновационных продуктов и сервисов.

CNews: Как инициатива повлияет на жизнь банков, какие тут есть риски?

Александр Тараторин: Как мы знаем, цифровой рубль это цифровая валюта Центрального банка, которая является третьей формой российской национальной валюты в дополнение к уже существующим наличной (банкнотам и монетам) и безналичной (средствам на счетах в банках) формам денег. Банк России планирует вводить цифровой рубль в широкий оборот постепенно и рассчитывает, что он станет повседневным средством платежа только к 2025 году.

На данный момент цифровой рубль только-только запустился «на бою», перечень пилотируемых операций с реальным цифровым рублем пока ограничен, как и число участников пилота. В перспективе цифровой рубль должен стать еще одним удобным для клиентов инструментом для переводов и платежей, в том числе и для расчетов по ЦФА (с использованием смарт-контрактов).

Мы считаем, что появление цифрового рубля станет дополнительным стимулом для банков повышать привлекательность текущих банковских продуктов и процессов, предлагая клиентам более выгодные условия обслуживания. В целом внедрение цифрового рубля в широкий оборот создаст условия для повышения конкуренции в банковском секторе и более эффективного перераспределения финансовых ресурсов в экономике. Будет способствовать распределению прибыли в банковском секторе в пользу кредитных организаций, предлагающих более выгодные условия по своим продуктам.

«Ставку надо делать на создание большого количества инструментов»

CNews: Как вы относитесь к идее суперприложения, которое бы объединило в себе все банки? Говорят, это помогло бы обходить санкционные ограничения по размещению приложений в маркетплейсах.

Александр Тараторин: Не согласен, чем больше банков сосредоточено в одном сервисе, тем выше вероятность того, что он и попадет «под раздачу». Мне кажется, делать нужно ровно наоборот: не в одном месте собирать услуги различных банков, а разводить их по разным инструментам. Ставку сейчас надо делать не на консолидацию, а на создание большого количества инструментов.

CNews: Сейчас у каждого банка имеется плюс-минус одинаковый набор услуг и сервисов, интернет-банкинг, приложение и т.д. За счет чего теперь банки могут конкурировать, на что им лучше делать ставку, чтобы привлечь клиентов? О каких новых технологиях идет речь? Есть мнение, что конкуренция развернется вокруг решений, упрощающих процесс оплаты: pay-сервисов, QR-кодов, платежей по биометрии.

Александр Тараторин: Первое, на что банки сейчас делают ставку удобство. Второе богатство функционала. Сервис не должен ломаться. Также есть фактор финансовых условий размер реального кэшбека, ставки по депозиту. Одни клиенты больше смотрят на обертку, рекламу, другие лучше считают деньги, для третьих важна надежность банка.

Если говорить о pay-сервисах — они все тоже про удобство. У банка из первой десятки уже давно сформировался примерно одинаковый набор стандартных услуг. Одним пользователям нравятся стикеры, другим QR-коды. Много тонкостей, плюс и минусы сервиса становятся ясны, когда реально начинаешь им пользоваться.

CNews: Представители отрасли считают, что новой вехой в развитии российского финтеха станут открытые интерфейсы вы с этим согласны? Почему?

Александр Тараторин: Да, такое может быть. Появится такая категория клиентов, которые будут пользоваться чем-то, во что банковские услуги зашиты. Мы с этой историей экспериментировали, но не все так просто, как кажется. Я не стал бы делать прогнозы по поводу того, готовы ли банки скрыться внутри суперприложений и уйти от сугубо финансовых приложений. Думаю, пока людям удобно знать, что есть специальный сервис, где у них деньги лежат, есть счет, инвестиционная история.

CNews: Насколько банкам сейчас трудно конкурировать за ИТ-кадры с крупными интернет-компаниями, госкомпаниями, госбанками? Как решаете эту проблему?

Александр Тараторин: В ИТ-отрасли люди определяют все, от того, какого уровня у вас работают специалисты, зависит успех всего. Конкуренция за кадры высокая, поэтому стараемся беречь их и создавать все условия, чтобы работали у нас, а не смотрели в сторону. Если кто-то уехал — пытаемся сделать так, чтобы им было интереснее вернуться и работать здесь.

Есть проблемы с высококвалифицированными специалистами уровня Senior — это штучные кадры. Мы пытаемся воспитывать молодежь, но демографическая ситуация уже такая, что и ее становится все меньше. И на воспитание тоже требуется время, которого не очень много.

Анжела Патракова