Сергей Меднов, банк «Открытие»

Сергей Меднов, банк «Открытие»:
Появление «убера» в банковской сфере маловероятно

На повестке дня у крупного бизнеса – цифровая трансформация, работа с большими данными и использование последних достижений науки ради получения прибыли. Как уйти от классических представлений и каким образом современные технологии меняют мир и Россию, рассказал CNews старший вице-президент банка «Открытие» Сергей Меднов.

«Банки станут утилити»

CNews: Есть ли опасения, что на банковский рынок придет свой «убер» и перевернет его?

Сергей Меднов: Тренды в области применения современных технологий в бизнесе постоянно изменяются и очень быстро эволюционируют. То, что казалось недавно очень интересным, через какое-то время либо становится практикой, либо теряет актуальность. Недавно мы были в Кремниевой долине и видели разные проявления феномена инноваций, в том числе в финтехе. На мой взгляд, появление условного «убера», который в одночасье изменит финансовую индустрию, сейчас уже маловероятно. И не столько потому, что банковская индустрия – сильно регулируемая отрасль во всех странах, а скорее потому, что сами банки активно включились в процесс создания и внедрения инноваций. И сейчас все крупные и мелкие инновационные компании предпочитают сотрудничать с банками, а не конкурировать напрямую.

Однако для банковской индустрии по-прежнему существует системные угрозы. И ключевые изменения, которые могут произойти в банковской сфере, созвучны с тем, что случилось в телекоммуникациях: банки могут превратиться в некое «утилити». Если посмотреть на продуктовый ряд ведущих банков, то видно, что их предложения особо не отличаются друг от друга, продукты и сервисы похожи, как братья-близнецы и клиенту сложно сделать между ними выбор. И зачастую выбор определяется факторами менее финансово важными, но более эмоционально привлекательными: брендом, дизайном, удобством и функциональностью мобильного и интернет-банка, наличием у банка экосистемы «зарплата–кредит–коммунальные платежи» и так далее.

Сергей Меднов: Банки должны уметь быстро подключать стартапы

Подобно тому, как энергетические монстры разделилась на генерирующие, доставляющие и сервисные компании, банки превращаются в «утилити» по ведению счетов клиентов или по проведению расчетов. А само взаимодействие с клиентами и сервис может уйти и уже уходит в новые компании.

CNews: Как не отстать в новой гонке инноваций?

Сергей Меднов: Мы все видим множество примеров того, как не только западные, но и российские банки начинают проводить различные интересные эксперименты: создавать всевозможные лаборатории, фонды, делать свои акселераторы и инкубаторы. Это повсеместная практика, и она представляется очень правильной, потому что банки используют инструментарий, который позволяет генерировать наиболее интересные идеи. И эти идеи изнутри двигают организацию вперед.

Банк «Открытие» одним из первых перешел от классического создания мобильных приложений или современного интернет-банка к интеграции стартапов или даже уже состоявшихся бизнесов, которые имеют свои собственные бизнес-модели. У нас есть два хороших примера. Первый – это «Точка», ранее екатеринбургский «Банк24.Ру», а ныне – инновационный филиал «Открытия», который предоставляет исключительно электронные услуги для малого и среднего бизнеса. Второй – «Рокетбанк», который предоставляет очень интересную онлайн-платформу для частных лиц. Они любопытны с той позиции, что нам удалось подключить и интегрировать эти организации, «не убив» их при этом подходами и процедурами классического банка. Делая эти проекты, мы пришли к выводу, что одна из возможных моделей развития – большой, устойчивый, современный банк, умеющий быстро и эффективно подключать различные стартапы и инновационные бизнесы.

«Надо очень хорошо понимать, где Agile нужен, а где он вреден»

CNews: Как из классического банка сделать современный цифровой банк?

Сергей Меднов: Мне кажется, что сейчас это и есть реальный вызов для всей банковской индустрии. Накоплено огромное количество материальных и нематериальных активов, которые необходимо трансформировать. Трансформация на базе прежних подходов с классическими методами разработки и классическим алгоритмом принятия решений невозможна. Но и списывать со счетов всё, созданное ранее, неправильно.

Приведу пример. Существует несколько новомодных течений а-ля Agile. И элементы этого подхода позволили «Открытию», например, перейти на режим двухнедельных релизов по внедрению новой функциональности, продуктов и услуг для бизнеса и клиентов по всем направлениям. И Agile настолько популярен, что есть даже банки, которые пытаются полностью перевести все свои процессы и методы управления в Agile. Мы давно работаем в этой парадигме, и надо очень хорошо понимать, где Agile нужен, где он вреден. Методы быстрых шагов, который хорошо себя показывают при разработке клиентских приложений, несут в себе ряд рисков. Прежде всего, риск ошибок, которые в этой идеологии воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. Но мы же понимаем, что ошибки в ключевых системах легко могут обернуться потерей клиентских счетов или путаницей в балансах. Есть, наконец, проекты такой сложности и масштаба, которые нельзя делать в Agile. Да и экономическая эффективность Agile в части использования ресурсов тоже оставляет желать лучшего. Поэтому Agile для нас – это лишь один из инструментов, которым нужно еще уметь пользоваться.

Сергей Меднов: Мы очень ждем, что появится единый идентификатор гражданина,
потому что его отсутствие очень мешает не только бизнесу, но и государству

Одна из наших основных проблем, как и у любого крупного банка, который растет, в том числе, за счет слияний и поглощений, – это постоянное выравнивание ИТ-ландшафтов, централизация, уменьшение разнородности систем. Одновременно необходимо уметь интегрировать различные системы в единое целое, не забывая об отказоустойчивости. С появлением стартапов в ландшафте банка все это становится только более сложным. Раньше внутри банка интегрировались через шину собственные приложения в доверенной среде. Сейчас же речь идет о приложениях партнеров извне. Поэтому увеличивается значение вопроса кибербезопасности. Если раньше объектами атаки были конечные пользователи, то сейчас – банки как таковые, их внутренние и внешние интеграционные платформы. И по уровню ущерба такие атаки могут быть сравнимы с терроризмом или санкциями.

CNews: Как организована работа с инновациями в банке «Открытие»?

Сергей Меднов: Рынок инноваций – это экосистема, причем, достаточно большая. В ней есть много разных элементов. Это сами банки, стартапы, инвестиционные и посевные фонды, бизнес-ангелы, различного рода инкубаторы, акселераторы, буткемпы, университетские программы обучения для всех перечисленных участников и так далее. И если банк серьезно занялся финтехом, то он должен уметь взаимодействовать со всеми участниками этой экосистемы.

Поэтому у нас есть департамент, занимающийся поиском и совершением «бриллиантовых» сделок, типа «Рокетбанк». Есть подразделение, которое интегрирует стартапы в наш ландшафт. Параллельно работает диджитал-подразделение, которое занимаются классическим цифровым банкингом. Они делают свое дело в тесной привязке к бизнес-процессам: создают интернет-банк, мобильный банк, другие продукты. И у нас есть новое направление, в рамках которого мы стали активно сотрудничать с рядом акселераторов, инкубаторов и прочих поставщиков стартапов. Оттуда мы тоже черпаем партнеров для потенциального взаимодействия.

Например, мы сделали интересный проект, связанный с ипотекой: можно в 3D посмотреть будущую купленную квартиру. И выбрать для нее желаемый дизайн и отделку. И сейчас это переносим в виртуальную реальность, когда вы сможете надеть шлем и прогуляться по своей будущей квартире. Это уже не скучная ипотека, а эмоциональная и персонифицированная услуга.

«За финтех-стартапами в конечном счете стоят банки»

CNews: Итак, банк будущего – это открытая технологическая и организационная платформа с банковской лицензией, которая может подключать разные стартапы или бизнес-единицы, ориентированные на разные целевые группы…

Сергей Меднов: Это одна из возможных моделей. При этом стартапы могут быть чужими, а могут родиться внутри.

Но что важно отметить: технология технологией, но должен присутствовать и бизнес-смысл, бизнес-цель. Гаджеты ради гаджетов – абсолютно неправильный подход. Гаджеты нужны ради ускорения, удешевления, улучшения. На рынке полно компаний, которые увлеклись вау-эффектами, но потеряли при этом практический смысл. Сейчас за всеми сколь-либо значимыми финтех-направлениями стоят крупные банки или платежные системы. Хороший пример – P2P-кредитование. Изначально оно задумывалось как способ отстранения банков как посредников от выдачи кредитов. Но со временем все свелось к тому, что за P2P-площадками стоят такие же институциональные инвесторы с фондированием портфелей.

Платежи сильно меняются. Они становятся мгновенными, они становятся peer-to-peer c точки зрения персонального опыта. Вам уже не нужно знать номер счета или кредитной карточки. Достаточно иметь номер телефона или просто дружить в социальных сетях. Но за этим удобством все равно стоят индустриальные платформы банков, международные платежные системы.

CNews: Где сейчас на пути к описанной вами модели находится банк «Открытие»?

Сергей Меднов: Если оценивать конкретные предпринятые шаги, то мы точно в верхней части списка. У нас хороший опыт интеграции инновационных сервисов и потрясающий опыт по слиянию и поглощению. У нас очень развитая культура, идеально подходящая для интеграции и кооперации с инновационными компаниями. Но в наследство от слияний мы имеем достаточно большой набор разнородных и разноплатформенных систем, и вызов этого и следующего года – это унификация платформ, чтобы привести всю систему в оптимальное состояние.

CNews: Какой у вас ИТ-бюджет?

Сергей Меднов: Очень сбалансированный. Обычно ИТ-расходы занимают от 3 до 7 процентов от общих расходов. Сейчас эта цифра имеет некоторую тенденцию к росту. Мы делаем бенчмаркинг по российскому и западному рынкам, где мы чуть ниже среднего. Это не значит, что мы недоинвестированы. Мы трактуем это как эффективную трату денег. И у нас происходит бесконечная оптимизация расходов. Схлопывание ИТ-ландшафта может позволить значительно сэкономить и направить эти средства на интеграцию и развитие перспективных стартап-проектов. Есть и другие истории – переход на открытое ПО, переходы с классических поставщиков на неклассических и так далее. Тут нет никакого рокет-сайнса, просто есть ряд вендоров, которых уже невозможно дальше кормить. Ну и мы все-таки частный банк, у нас нет государственного или «вмененного» импортозамещения. У нас все импортозамещение идет от бизнеса.

CNews: Вы сказали, что финтех-стартапы – не конкуренты банкам. Почему?

Сергей Меднов: Во-первых, банкинг – это сильно регулируемая индустрия. Во-вторых, банк – сложная организация. Было немало стартапов, создатели которых говорили, что «сейчас мы придем и вообще все банки уничтожим». А в итоге, они приходят и не знают, как в этой индустрии делаются самые элементарные вещи. Еще одна сложность – готовность или неготовность массового потребителя к радикальным инновациям. Конечно, когда дело касается денег, то вам приятно переводить их нажатием пальца или усилием взгляда. Но вы ведь еще ожидаете, что ваши накопления никуда не пропадут, а если и пропадут, то государство сможет мгновенно их вам вернуть.

Сергей Меднов: Мы – частный банк, у нас нет государственного или «вмененного» импортозамещения.
У нас все импортозамещение идет от бизнеса

Может быть, однажды большие игроки вроде Google и других гигантов займутся банкингом. Однако есть пример компании Apple, которая собрала платежную информацию и реквизиты порядка 700 миллионов человек, и могла бы стать самым крупным банком на планете. Но вместо этого был выбран другой путь – Apple Pay. Это не замена банку. Это замена пластика. Они договорились с MasterCard и с Visa, но не разрушили существующую систему, а стали с ней сотрудничать.

«Большие данные знают, где вы спите и с кем»

CNews: Какие ключевые направления ИТ будут влиять на развитие банковской сферы в ближайшее время?

Сергей Меднов: Сильные изменения произойдут с развитием интернета вещей. Например, ваш счетчик воды может сразу снимать с вас деньги, не дожидаясь квитанций.

Другая тема – это, конечно, большие данные. Владельцами самых крупных массивов больших данных сейчас являются телеком-компании и ритейлеры. И вы даже не представляете, сколько и те, и другие знают о вас! Например, вы пишете в анкете «я проживаю по такому-то адресу». Проверить это можно двумя способами: запросив данные у участкового или у сотового оператора. И оператор точно знает, где вы спите и даже знает с кем.

Банки тоже обладают своим набором знаний. Если их обогащать при помощи информации, которая есть у других игроков, могут получиться совершенно новые модели. Даже простой скоринг по клиенту позволяет узнать многие вещи: как часто вы платите за проезд в такси, по каким маршрутам ездите, как часто вы бываете за границей. Большие данные определенно являются акселератором к ускорению продаж и увеличению проникновения банковских продуктов.

Сергей Меднов: Ожидания повсеместного применения блокчейн сильно завышены

Большие данные дали нам возможность досконально изучать процессы, происходящие внутри компании, находить «узкие» места в процессах и в людях. Например, мы внедряем процесс операционной эффективности, который позволяет в онлайн-режиме сравнивать сотрудников из разных отделений сразу по множеству критериев: кто сделал больше, кто быстрее, кто качественнее. Одновременно собирается информация об удовлетворенности или недовольстве клиентов. Все это связывается в единый большой процесс, который постоянно селектирует людей и повышает их вовлеченность. И каждый сотрудник в онлайн-режиме видит результаты этого анализа и понимает, где он находится, насколько он отстает. Это помогает управлять производительностью труда, подтягивать отстающих, выстраивать систему мотиваций. Тут ничего революционного – сейчас подобный подход практикуют многие компании, но до эпохи больших данных он был немыслим.

Наши наиболее прорывные направления – поиск и сегментация, которая позволит адресовать те или иные цифровые продукты правильной аудитории. А последующее правильное выстраивание коммуникации сильно повышает продажи. Можно придумать неизвестные зависимости. Скажем, понять, сколько раз человек летает на самолете или сколько раз человек заходит в метро, или сколько раз человек общается с каким-то другим человеком. Вы можете строить круги общения и уже им предлагать новые продукты.

К сожалению, на рынке очень мало людей, которые способны на основе этих данных получить реальную бизнес-выгоду и понять, как их использовать. Но в целом большие данные и работа с ними являются акселератором к ускорению продаж и увеличению проникновения банковских продуктов.

Виртуальная реальность или дополненная реальность – тоже интересное направление. Знаю, что где-то в Европе есть ипотечный стартап, который показывает вам продающиеся квартиры при наведении камеры телефона на здание. Фактически, вы просто гуляете и видите, сколько стоит жилье в доме перед вами и куда выходят окна. Это же совершенно другой опыт! Кстати, история с покемонами доказывает, что у этого направления может быть серьезное будущее.

CNews: Какие из новых технологий могли бы повысить эффективность государства?

Сергей Меднов: Про государство разговаривать, наверное, должны люди государственные. Могу со своей стороны лишь отметить, что есть масса проблем, которые нуждаются в решении. Тот же единый идентификатор гражданина, к которому можно привязать всю его жизнь.

В США есть номер социального обеспечения (SSN). Он присваивается раз и навсегда и является ключом ко всей информации о человеке. У нас такого нет, и это инфраструктурная задача государства, кто-то должен ее решить. Мы очень ждем чего-то подобного, потому что отсутствие такого поля в базе данных очень усложняет всем жизнь.

CNews: Находится ли какое-то бизнес-применение технологии блокчейн?

Сергей Меднов: Мне кажется, ожидания повсеместного применения блокчейн сильно завышены. Безусловно, эта технология избавляет от ряда централизованных функций, создает систему, участники которой равноправны. Но вместе с тем, она избыточна и требует ресурсов для ее обслуживания. И не факт, что эта избыточность эффективна. Построить на блокчейне какие-то транзакционные системы, которые будут моментально работать в онлайне, очень сложно. Куда интереснее было бы создать условия для хранения, например, юридических документов или обмена различными списками. Это может быть обмен списками должников или данными об акционерах крупных публичных компаний, о неблагонадежных клиентах. Почему нет? Это хорошая возможность.

В чем основная проблема? Блокчейн подразумевает саморегуляцию, а для большого количества участников это сложный процесс. Создать подобную систему между мной и вами достаточно просто. Включить в нее 500 банков – гораздо сложнее. Поэтому пока идет стадия обкатки. Работающих примеров масштабного применения, за исключением запрещенного в России Bitcoin, пока нет.

Вернуться на главную страницу обзора