История отечественных ИТ и телекома: Как спецслужбы научились прослушивать интернет

Безопасность Стратегия безопасности Госрегулирование Телеком Инфраструктура Интернет ИТ в госсекторе
мобильная версия
, Текст: Игорь Королев
После падения Советского Союза российским спецслужбам пришлось заново создавать систему прослушивания телефонных переговоров, говорится в изданной в США книге Red Web. В этом им сильно помог процесс модернизации телефонных станций. В вопросе контроля за интернет-трафиком ФСБ пыталась противодействовать другая спецслужба - ФАПСИ.

Вместе с Прибалтикой спецслужбы потеряли оборудование для прослушки

Российские журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган издали в США книгу Red Web, посвященную истории взаимоотношений советских и российских спецслужб с телекоммуникациями и интернетом. На основе фактов, изложенных в произведении, CNews подготовил материал об истории создания в России системы прослушивания телефонных переговоров и перехвата интернет-трафика.

В Советском Союзе Комитетом государственной безопасности (КГБ) была создана система телефонной прослушки, однако она была децентрализованной и малоэффективной. Основными разработчиками оборудования для нее были заводы «Альфа» и «Коммутатор» в Риге, продукция которых стала недоступна органам после распада СССР.

Спецслужбам новой России пришлось налаживать систему контроля заново. В 1992 г. министр связи Владимир Булгак подписал секретный приказ, предоставляющий силовым структурам доступ к телефонным переговорам и почтовым отправлениям россиян.

Цифровизация помогла спецслужбам

Основной причинной низкой эффективности советской системы прослушивания было использование телефонными операторами аналоговых линий. В начале же 1990-х годов началось обновления оборудования и переход на цифровые телефонные станции.

Владимир Булгак поделился с авторами Red Web воспоминаниями о том, как он пришел в Министерство безопасности России (преемник КГБ и предшественник ФСБ) и сообщил о своих намерениях цифровизировать телефонные линии. Булгак удостоверился, что чекисты понимают, о чем идет речь, и честно сказал, что если они будут против, то он остановит процесс.

В Министерстве безопасности заверили Булгака, что поддерживают его начинания, но поставили условие: необходимо закупать западное оборудование, которое имеет встроенную поддержку перехвата телефонных переговоров со стороны силовых ведомств. К тому моменту западные спецслужбы уже наладили сотрудничество с производителями оборудования и операторами связи в вопросах прослушки.

Таким образом, с 1994 г. в России началось создание централизованной Системы оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ), позволяющей спецслужбам получать дистанционный доступ к телефонным переговорам россиян. Через год ее работы была узаконена.

Red Web - книга о об истории контроля отечественных спецслужб над ИТ и телекомом

НИИ Минкомсвязи на службе ФСБ

Большой вклад в создание СОРМ внесли научные институты, подчиняющиеся Минсвязи, рассказал авторам книги Red Web бывший руководитель научного департамента министерства Сергей Мишенков. В 1990-х годах эти институты лишились привычных для них государственных субсидий, но Мишенков договорился с ФСБ о получении финансирования для проведения работ в области прослушивания телефонных переговоров.

В частности, за разработки в области прослушивания местных телефонных станций отвечал Университет телекоммуникаций им. Бонч-Бруевича в Санкт-Петербурге, междугородных станции — Центральный научно-исследовательский институт в Москве. Еще одно предприятие — Научно-исследовательский институт радио — стало работать над системами прослушивания сотовой связи.

Российская прослушка создавалась по западному образцу. Но у СОРМ есть важное отличие от западных аналогов, пояснил авторам Red Web один из разработчиков в данной сфере, профессор Санкт-Петербургского университета телекоммуникаций Борис Гольдштейн. На Западе оператор связи знает, кого из его клиентов прослушивают спецслужбы, в России — нет.

Контролируемое прослушивание

Авторам Red Web удалось встретиться с главным идеологом СОРМ Андреем Быковым. В последние советские годы он возглавлял оперативно-тактическое подразделение КГБ, а затем был заместителем директора в спецслужбах-преемниках КГБ, включая ФСБ.

Быков вспоминает, что с началом эпохи гласности КГБ подвергся критике за прослушивание диссидентов и журналистов. Но при построении СОРМ Быков нашел способ решения данной проблемы: он предложил идею «контролируемого прослушивания».

Для прослушивания телефонных переговоров того или иного лица спецслужбы должны получить санкции. Сначала речь шла о санкциях со стороны Генпрокуратуры, с 1995 г., когда был принят закон «Об оперативно-розыскной деятельности», получать санкцию стало необходимо у суда.

Однако если на Западе телефонный оператор видит судебный ордер и знает, кого и на каких основаниях из его клиентов прослушивают, то в России операторы связи остаются в неведении. На вопрос о том, каким образом при таком подходе защищаются права человека, Быков ответил, что «на Западе спецслужбы вообще снимают информацию с серверов, и разоблачения Ассанжа (Джулиан Ассанж (Julian Assange), основатель проекта Wikileaks, — прим. CNews) и других это доказали».

ФАПСИ и ФСБ в борьбе за интернет

К середине 1990-х годов под контроль компетентных органов уже попали переговоры абонентов фиксированной и сотовой связи, но интернет представлял собой для спецслужб «белое пятно» в российских телекоммуникациях. В 1991 г. во время путча ГКЧП КГБ упустила из виду только пришедшую в тот момент в Советский Союз Всемирную паутину, и в результате работающая в Институте атомной энергии им. И. В. Курчатова сеть «Релкома» стала «окном на Запад», через которое передавалась независимая информация о событиях в СССР.

В начале 1990-х спецслужбы в принципе не понимали, как работает интернет. По воспоминания основателями «Релкома» Алексея Солдатова, к нему приходили генералы и требовали распечатывать всю переедаемую через его сеть информацию. На это Солдатов отвечал просьбой «предоставить ему сотни принтеров и огромные бараки для их хранения». Плотно заниматься интернетом спецслужбы начали лишь к концу 1990-х.

В 1998 г. журналистку издания «Мир карточек» Викторию Егорову на встречу позвал ее источник, близкий к Федеральному агентству правительственной связи и информации (ФАПСИ). Данная спецслужба унаследовала функции КГБ по обеспечению связью руководства страны и просуществовала до 2003 г.

ФАПСИ также занималась регулированием рынка криптографии, и Егоровой, писавшей о банковских картах, эта тема была интересна. Однако в ходе встречи источник показал Егоровой огромный документ, относящийся к совсем другому вопросу. Речь шла об обязанности интернет-провайдеров устанавливать у себя специальные «черные ящики», которые предоставляют ФСБ доступ к передаваемому пользователями трафику.

На документе стояла отметка «согласовано». Егорова поделилась с авторами книги Red Web мнением, что этот «слив» информации устроило ФАПСИ, которое в тот момент соперничало с ФСБ за сферы влияния.

Егорова обратилась с полученным документом к известному интернет-деятелю Анатолию Левенчуку. В начале 1990-х он помогал сети «Релком» осуществить акционирование и начать заниматься коммерческой деятельностью. К моменту же описываемых событий он развивал собственный интернет-проект «Либертариум».

Крупные провайдеры не решились спорить со спецслужбами

Левенчук принял решение отсканировать полученные Егоровой документы и разместить их на своем ресурсе. Также он организовал баннерную кампанию, призвав владельцев домашних страниц в интернете устанавливать баннеры против внедрения СОРМ в Сети.

Однако крупные интернет-провайдеры не стали сопротивляться намерениям ФСБ. Шум относительно установки СОРМ поднял только небольшой волгоградский провайдер «Боярд — Славия коммуникейшенс».

В марте 2012 г. министр связи Леонид Рейман подписал официальный приказ о внедрении СОРМ на сетях интернет-провайдеров (система получила название СОРМ-2).

Сопротивление попытались оказать лишь небольшие провайдеры. Компания «Деловая сеть — Иркутск» подала в суд и добилась признания данного приказа незаконным, так как он не был зарегистрирован Минюстом и не был опубликован в «Российской газете».

Однако в августе того же года Рейман подписал новый приказ о внедрении СОРМ-2, на этот раз с соблюдением всех формальных процедур. Петербургский журналист Павел Нетупский подал в суд, но суд ограничился требованием внести изменения в приказ и обязать спецслужбы информировать провайдеров о фактах слежки за их пользователями.

В преддверии сочинской Олимпиады российские власти усилили контроль над электронным коммуникациями. В конце 2013 г. премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение, обязавшее всех работающих в Сочи операторов связи в течение трех лет хранить данные о пользователях, пользовавшихся их услугами во время Олимпиады. В числе прочего необходимо было хранить данные о платежах абонентов и их местоположении. Данная обязанность была распространена и на операторов хот-спотов Wi-Fi-сетей.

В конце 2012 г. Роскомнадзор стал создавать «черный список» веб-сайтов, доступ к которым должен блокироваться всеми российскими провайдерами. Для эффективного управления блокировкой веб-страниц провайдеры стали устанавливать у себя системы управления трафиком пользователей (DPI).

Это породило идею о скрещивании СОРМ и DPI. В 2014 г. Минкомсвязи установило требования к так называемой системе СОРМ-3: она обязывает интернет-провайдеров хранить весь трафик выбранных спецслужбами пользователей за последние 12 часов и группировать его по никам, используемым для работы с различными популярными службами (Gmail, Mail.ru, «Яндекс», ICQ и т. д.).

Подписаться на новости
Другие материалы рубрики
Рамблер.Новости