Спецпроекты

oбзор

Обзор: ИКТ в госсекторе 2019

Евгений Абакумов, ИТ-директор Росатома — в интервью CNews
Источник фото rosatom.ru/

Евгений Абакумов, ИТ-директор Росатома — в интервью CNews:

Хорошо относимся к российскому ИТ-рынку и развиваем инсорс-разработку

Цифровые будни компаний из традиционных отраслей — это сводки об отказе от бумаги, внедрении биометрии или даже блокчейне. В атомной отрасли работа в тех направлениях тоже ведется, только плюс цифровые двойники АЭС, 3D-печать металлов и тотальное импортозамещение. О том, как работа в сфере информационных технологий ложится в планы цифрового развития Росатома, в интервью CNews рассказал Евгений Абакумов, ИТ-директор Росатома.

«ИТ в Росатоме — это более 5000 человек»

CNews: Росатом — достаточно закрытая организация, о ее внутреннем устройстве мало что известно вовне. Расскажите, как выглядит ваш ИТ-блок? Сколько в нем сотрудников?

Евгений Абакумов: Департамент информационных технологий курирует директор по цифровизации Росатома, который, в свою очередь, подчиняется генеральному директору Госкорпорации. В ИТ-блок у нас включены службы заказчиков в ИТ, которые есть в каждом дивизионе. Дивизион — это группа компаний под одним управлением — электроэнергетический, горнорудный, топливный, инжиниринговый и другие.

Дивизиональным ИТ-службам подчиняются ИТ-службы предприятий, которые в том числе занимаются ИТ-разработкой и эксплуатацией систем. Кроме того, у нас есть отраслевые компании, на которые возложены функции, связанные с архитектурными вопросами, управлением проектами, сопровождением и эксплуатацией корпоративных и дивизиональных систем, управлением сервисами для служб технического заказчика в области информационных технологий. Таким образом, ИТ в Росатоме — это более 5 000 человек. К нему мы причисляем еще и сотрудников ряда компаний-разработчиков решений, которые сфокусированы на создании цифровых продуктов для отрасли и внешних заказчиков.

CNews: Если попытаться прогуглить что-то про вашу ИТ-стратегию, то можно обнаружить лишь упоминание о том, что вы она интегрирована в цифровую стратегию отрасли. Что это означает на практике?

Евгений Абакумов: Единая цифровая стратегия отрасли (которую Росатом создала и утвердила первой из госкорпораций) — это 11 взаимосвязанных программ, детально и комплексно описывающих план нашей цифровой трансформации. Половина этих программ посвящена внутренней цифровизации отрасли. Я являюсь директором четырех из этих программ: архитектура, инфраструктура и пользовательский опыт; цифровизация основных процессов и корпоративных функций; цифровизация процессов сооружения АЭС и цифровое импортозамещение. Есть еще программа цифровых двойников и прорывных технологий, которая находится под двойным управлением (цифровым и ИТ). Мы очень внимательно смотрим на то, что наши коллеги делают в этом направлении и участвуем в дальнейшей эксплуатации внедренных решений.

«Мы уделяем большое внимание развитию собственной экспертизы»

CNews: Перед тем, как переходить к конкретным проектам, скажите, как на вас влияет импортозамещение?

Евгений Абакумов: Наверное, можно сказать, что в ближайшие годы импортозамещение будет одной из основных составляющих, влияющих на все ИТ-проекты Росатома. Уже сегодня каждый ИТ-проект рассматривается через «призму» импортозамещения. Каждая ИТ-инициатива реализуется с учетом анализа рынка российского ПО и выбора возможных альтернатив западным решениям.

CNews: Вы это делаете потому что «так надо» или потому что это действительно лучше?

Евгений Абакумов: Мы внимательно относимся к выполнению государственной задачи по приоритезации российского программного обеспечения и при этом понимаем, что многие решения для сложных интегрированных структур, таких, как Росатом, еще не созданы на российском рынке. Просто потому, что некоторые имеющиеся решения никогда не проходили апробации в компаниях подобного масштаба. Мы настроены на сотрудничество с российскими разработчиками программного обеспечения: очень важно создать партнерский рынок, который станет драйвером роста конкурентоспособности отечественных решений.

img2351_2.jpg
Евгений Абакумов: Можно сказать, что в ближайшие годы импортозамещение будет одной из основных составляющих, влияющих на все ИТ-проекты Росатома

При этом мы сами создаем ряд решений, обеспечивающих, прежде всего, нашу основную деятельность. Могу привести в качестве примера пакет расчетного моделирования «Логос», цифровую платформу Multi-D в инжиниринговом дивизионе, которая обеспечивает проектирование, а потом управление сооружением сложных инженерных объектов. И мы готовы делиться этим опытом с коллегами.

CNews: А у вас сейчас значительный пласт собственной разработки?

Евгений Абакумов: Преимущественно — в области инженерного ПО. Кроме упомянутых проектов, у нас есть еще несколько центров разработки на предприятиях отрасли. Это весьма амбициозные проекты, среди которых можно выделить, например, систему полного жизненного цикла «Цифровое предприятие», систему управления дискретным производством «Призма». Перед нами стоит задача типизации, стандартизации и централизации подходов и технологий, которые используют наши разработчики. А стратегически – конечно же, «продуктизации» этих разработок, и вывод их на рынок.

CNews: Но на аутсорс вы тоже отдаете много?

Евгений Абакумов: Мы уделяем большое внимание развитию собственной экспертизы. Решения, разработанные внутри отрасли, обеспечивают гибкость процессов и процедур, позволяют оперативно вносить изменения. Наши пользователи хотят скорости, и мы должны не просто оправдывать эти ожидания, а предугадывать их и даже опережать. В модели внешнего подрядчика существуют временные лаги, которые увеличивают время создания требуемого решения для наших внутренних заказчиков. При этом мы понимаем, что привлечение внешней экспертизы обеспечивает необходимое дополнение к нашему опыту и пытаемся обеспечивать необходимый баланс.

«Движемся к полному отказу от бумаги»

CNews: Какие цифровые проекты были реализованы в Росатоме в последнее время? Что уже можно потрогать руками и понять, какую бизнес-пользу это приносит?

Евгений Абакумов: Наш основной инфраструктурный проект связан с внедрением корпоративного облака. В его основе — импортонезависимые продукты российских разработчиков. В этом проекте используется ЦОД «Калининский», который был недавно открыт рядом с Калининской АЭС в городе Удомле. На какой стадии проект? Стойки стоят, решение развернуто, и мы готовы предоставлять пользователям сервисы на российских программных продуктах.

Другой важный для нас проект — Единая отраслевая система качества. Речь идет о регистрации всех несоответствий в продукции у компаний внутри нашей группы, а также у внешних поставщиков. Это поможет как можно раньше выявлять проблемы в продукции, устранять корневые причины несоответствий.

Также я упомянул бы о проекте перевода в электронный формат юридически значимого документооборота, который был закончен этой весной. Фактически мы соединили все компании группы одной цепью в части взаимодействия по первичным документам. Этот проект мы планируем развивать.

CNews: В перспективе возможен полный отказ от бумаги?

Евгений Абакумов: Мы к этому движемся, понимая, что это должно дать необходимый импульс развитию корпорации. Но этот вопрос — не столько технический, сколько законодательный и организационно-пользовательский. Уровень пользователей разный, восприятие информационных технологий и цифровая грамотность — тоже. Об этом не надо забывать. К слову, в нашей программе цифровизации есть отдельные направления, посвященные организационным изменениям, повышению корпоративной культуры и грамотности.

CNews: Вы еще систему управления персоналом частично перевели на российское ПО? Или полностью?

Евгений Абакумов: В прошлом году мы развернули решение в рамках системы полного жизненного цикла «Цифровое предприятие», автоматизирующее базовые процессы управления персоналом на шести предприятиях. Их общая штатная численность — порядка 40 тысяч человек. Идет тираж проекта: в этом году в него будут включены еще два крупных предприятия.

В разработке продукта участвовал и российский разработчик, в качестве СУБД было использовано решение PostgreSQL в составе программно-аппаратного комплекса «Синергия», который был разработан входящим в периметр Росатома предприятием.

img20610110181234.jpg
Евгений Абакумов: Очень важно создать партнерский рынок, который станет драйвером роста конкурентоспособности отечественных решений

Сейчас проводятся работы по расширению функциональности: мы планируем подключить процессы управления карьерой и преемственностью, обучением и эффективностью деятельности. Надеемся, что отечественное решение найдет свое место на рынке, и мы будем расширять его использование.

«Создаем цифровых двойников не только АЭС, но и других объектов»

CNews: Я знаю, что в отрасли стартовали первые проекты по внедрению интернета-вещей.

Евгений Абакумов: Верно, на десяти предприятиях мы поставили систему управления мониторинга оборудования, которую интегрировали с решением по управлению производством. Теперь мы в любой момент можем сказать, на каком этапе находится процесс изготовления изделий на предприятии без каких-либо дополнительных отчетов или телодвижений.

Кроме того, мы провели первый пилотный проект по интеллектуальному анализу данных, полученных от ряда циклических механизмов, которые применяются у нас на предприятиях. Здесь мы получаем первые результаты, наша задача – реализовать концепцию ремонта по техническому состоянию. Предстоит проделать большой нормативный путь, хотя уже можно говорить о том, что есть надежда на появление обоснований продления межремонтных интервалов.

CNews: А еще вы сделали цифровую АЭС? Это ведь вообще важная тенденция для отрасли?

Евгений Абакумов: Речь идет о цифровизации проектирования не только АЭС, но и других объектов. Решение этой задачи мы считаем жизненно важным, поскольку наши зарубежные заказчики активно выдвигают требования к информационным моделям объектов и цифровым двойникам. Несомненно, будет возрастать роль математического моделирования в процессах создания изделий, в процессе эксплуатации и вывода из нее, в процессах обоснований гарантийных сроков и сроков эксплуатации изделий и объектов. Так что проект цифровой АЭС у нас развивается достаточно активно.

CNews: Он успешен?

Евгений Абакумов: Да, потому что он является базисной платформой, которая постоянно дополняется большим набором параметров.

CNews: Где это реализовано на практике?

Евгений Абакумов: На всех АЭС, находящихся в дизайне. Это станция «Пакш-2» в Венгрии, «Аккую» в Турции и «Ханхикиви-1» в Финляндии. Все они на разных стадиях сооружения используют проект по цифровой АЭС. Другое дело, что каждый раз, выходя на новый уровень развития идеи, очарование проходит, и ровно в момент достижения результата понимаешь, что тебе еще очень-очень много чего надо сделать.

CNews: Вы протестировали на одном из дочерних предприятий «умные каски». Что они умеют?

Евгений Абакумов: Даже не на одном, а на нескольких. Эта история появилась в рамках проекта «Умный рудник», который реализует наш горнорудный дивизион. Там с помощью «умных касок» решают задачу работы с удаленными сотрудниками, находящимися в рудном поле вне пределов видимости. В «умную каску» встроено несколько датчиков, GPS-трекер, акселерометр. Благодаря этой технологии мы понимаем, где находится человек, использует ли он средства индивидуальной защиты, не случилось ли с ним что-то.

Помимо охраны труда и техники безопасности «умные каски» могут решать вопросы, связанные с контролем выполнения работ. Вопрос, правда, в том, что у них тоже есть ограничения, например, на работу в помещениях. Поэтому мы смотрим на другие технологии и ищем подходящее решение, в частности, для машиностроительных заводов.

CNews: Много говорят о том, что отрасль перевернет металлическая 3D-печать. Смотрите в эту сторону?

Евгений Абакумов: Несомненно, и применяем на практике. Этому уделяется все больше и больше внимания, наша задача — переводить такие проекты в практическую плоскость. Металлическая 3D-печать в принципе появилась всего несколько лет назад, а в этом году «Русатом — Аддитивные технологии» (РусАТ) — компания из структуры Госкорпорации — представила новую модель 3D-принтера, который позволяет изготавливать изделия именно на российских технологиях.

CNews: Если говорить о других технологиях, которые сейчас явно на слуху, видите ли вы применение в вашей отрасли биометрии?

Евгений Абакумов: Видим и относимся очень аккуратно. Прежде всего, биометрия может решать вопросы идентификации людей и доступа к корпоративным системам. Есть определенный опыт банковской отрасли, который мы изучаем. Работы в этом направлении идут очень активно, и в ближайшем будущем мы сможем вам рассказать о наших проектах.

CNews: А блокчейн?

Евгений Абакумов: Было несколько идей в этой области, связанных с взаимодействием с цепочкой поставщиков: это и финансовая деятельность, и договорная работа, и платежи. Но примерив блокчейн к Росатому, мы поняли, что для решения текущих задач эта технология пока для нас не так эффективна.

CNews: Еще одну технологию вы точно используете — дроны.

Евгений Абакумов: В первую очередь — для оценки качества построенных объектов и прогресса строительства сооружений. Например, при строительстве ветряной электростанции в Адыгее (проект реализует АО «НоваВинд») дроны используются для контроля качества соединений колонн для «ветряков». На других объектах они дают понимание того, как меняются те или иные объекты по ходу строительства. В Росатоме на сегодняшний момент эта технология находится все же в начальном состоянии. Хочется расширить ее применение, чтобы знать, какими темпами прогрессирует строительство на всех объектах. Будем работать в этом направлении в следующем году, прежде всего, в рамках программы цифровизации сооружений АЭС.

«Вопросы нехватки кадров компании должны решать сообща»

CNews: Если думать о какой-то среднесрочной перспективе, в каких стратегических направлениях вы планируете двигаться?

Евгений Абакумов: Клиентоцентричность, дальнейшее развитие взаимодействия с нашими внутренними заказчиками, удобство пользователей, однократный ввод данных, использование технологий искусственного интеллекта, интернета вещей, технологий виртуальной и дополненной реальности — вот наши приоритеты в среднесрочной перспективе.

Наши внутренние заказчики — руководители функций по направлениям задают вектор для развития ИТ-ландшафта. Они четко понимают, что необходимо не только целому блоку, но и отдельному сотруднику, чтобы работа была выстроена удобно, технологично и безопасно. Стратегически важно выстраивать работу ИТ в Росатоме, исходя из ожиданий и потребностей людей.

Клиентоцентричность и взаимодействие с пользователями — это то направление, которое находится в фокусе нашего внимания постоянно. Опросы по удовлетворенности, формы обратной связи, вовлечение сотрудников на стадии выбора технического решения, реальные встречи с пользователями ИТ-услуг — уже сегодня мы используем целый комплекс инструментов, чтобы выстраивать коммуникацию с сотрудниками отрасли.

img20620110181234.jpg
Евгений Абакумов: Клиентоцентричность и взаимодействие с пользователями — это то направление, которое находится в фокусе нашего внимания постоянно

Вместе с тем мы планируем и дальше развивать общеуправленческие ИТ-проекты, которые связаны с поддержкой финансовых, договорных и бухгалтерских процессов. Коснется это, в первую очередь, зарубежных активов Росатома. Еще одно направление связано с инженерным ПО и PLM-системами. Не менее важно развитие гибкой, клиентоориентированной инфраструктуры, которая станет технологической основой для построения цифрового Росатома в будущем. Сервисы и «железо» должны максимально эффективно помогать пользователям выполнять свои функции в распределенной структуре.

CNews: Для этого нужна серьезная кадровая поддержка. Рынок в целом испытывает затруднения, Росатома они тоже коснулись?

Евгений Абакумов: Действительно, цифровизация требует новых компетенций, и особенно это отражается на нашей профессии. Сегодня хорошие ИТ-специалисты, разбирающиеся в современных технологиях, очень востребованы на рынке труда. Поэтому нам приходится работать сразу в нескольких направлениях: развивать действующих сотрудников, удерживать опытных специалистов и искать новые таланты. Мы инициировали широкую работу с различными вузами, хотим, чтобы вузовское сообщество вместе с нами меняло подходы к подготовке специалистов. Идеальный вариант — создание цепочки, которая начинается со школьной семьи, а заканчивается наставничеством уже внутри корпорации. Мы очень хотим, чтобы студенты, которые к нам приходят, могли уже на втором курсе участвовать в крупных внутренних и международных ИТ-соревнованиях, как, например, WorldSkills.

Возникший на рынке дефицит и война между компаниями за талантливых специалистов в итоге никого не приведет к победе. Нам всем нужно вместе думать о том, как восполнять этот дефицит.

Артур Галеев

Вернуться на главную страницу обзора