oбзор

Обзор: ИКТ в госсекторе 2017

Артем Ермолаев

Артем Ермолаев:

Когда, как и зачем московские школы станут электронными

В новом учебном году столичные школы ждет немало преобразований – масштабный проект «Московская электронная школа» набирает обороты. Станет ли эта платформа прототипом для создания общефедеральной системы «Российская электронная школа», как ИТ оптимизируют работу учителей, одновременно стимулируя интерес школьников к учебному процессу, и почему во главу угла разработчики ставят понятие «контент» – об этом CNews побеседовал с Артемом Ермолаевым, руководителем департамента информационных технологий города Москвы.

CNews: Одна из задач программы «Цифровая экономика» – использование в общеобразовательных школах элементов открытой информационно-образовательной среды «Российская электронная школа». Что вы знаете про эту платформу, и как это будет связано с теми решениями, которые функционируют сейчас в Москве?

Артем Ермолаев: За реализацию этого проекта отвечает Минобрнауки России – в рамках подготовки к нему мэр Москвы С.С. Собянин уже несколько раз встречался с министром образования О.Ю. Васильевой. Результатом стало подписание Соглашения о взаимодействии между Минобрнауки России и Правительством Москвы 12 сентября 2017 г. «Московская электронная школа» (МЭШ) должна стать главным элементом и фундаментом для «Российской электронной школы» (РЭШ) и всей цифровой образовательной среды страны.

Какие возможности открывает это соглашение? Во-первых, столичные власти предоставят Минобрнауки России доступ к высококачественному электронному образовательному контенту, информационным системам, программному обеспечению и сервисам. Во-вторых, учителя из региональных образовательных учреждений смогут пользоваться лучшими сценариями уроков и учебными пособиями московских коллег, а учащиеся — сдавать тренировочные тесты, готовиться к экзаменам и изучать дополнительную литературу. В перспективе московские учителя и школьники также получат доступ к оригинальным разработкам, созданным в регионах. В-третьих, Минобрнауки России обеспечит предоставление Правительству Москвы доступа к информационно-телекоммуникационной, технологической инфраструктуре, информационным системам, сервисам, программному обеспечению и аппаратному комплексу, связанным с образовательной средой «Российская электронная школа».

Векторы МЭШ и РЭШ совпадают в главном – предложить детям инновационное образование, не делая при этом технологии самоцелью. Цель в том, чтобы дать школьникам актуальные знания, современный и интересный контент, обеспечив к нему доступ на недискриминационных условиях. Да, не все желающие могут попасть в топ-10 московских школ, но это не значит, что доступ к качественному образованию, передовым учебным материалам должен быть ограничен.

Невозможно старшеклассников учить тому, что такое, к примеру, «криптовалюта» по учебникам прошлого века. Единственный выход – онлайн-курсы, учебные материалы, созданные по «горячим следам». На уроках биологии без 3D-анимации невозможно продемонстрировать тот же вирус Зика. Именно в таких случаях современные технологии, благодаря  своей скорости обновления и массовой доступности, приходят на помощь учебным заведениям. 

РЭШ  и МЭШ имеют три основных составляющих: создание цифровой инфраструктуры для образования, подготовку кадров и разработку современных образовательных программ.

CNews: В «Цифровой экономике» также говорится о создании единого автоматизированного статистического наблюдения за деятельностью образовательных учреждений. Есть ли у вас информация о том, что это за платформа и как она должна работать?

Артем Ермолаев: Возможно, коллеги, разрабатывая данный пункт программы «Цифровая экономика», опирались на опыт Москвы. Информационная система, которой управляет соответствующее министерство или департамент образования, должна учитывать множество компонентов, потому как школа – сложный организм. В ней сочетаются как вопросы, имеющие непосредственное отношение к образовательному процессу, так и вопросы безопасности, контроля питания ребенка. Вся эта информация учитывается в карточке учащегося, собирая так называемый профиль школьника. Это те самые большие данные, которые помогут в дальнейшем анализировать успеваемость ребенка и строить различные предположения. Например, у ребенка ухудшились оценки. Почему это произошло? Возможно, из-за пубертатного периода, может, школьник о чем-то мечтает на уроках. А может просто он в школу приходит к 7:20 утра (вместо положенных 8:30) и уходит оттуда в 17:00, ест неизвестно что, не дополучая калории, и занимается дополнительно в шести кружках? И значит, что он физически не успевает все и нужно подкорректировать его режим. Анализ данных поможет выявить такие уязвимые места и дать сигнал родителям.

Артем Ермолаев: Не все московские школы попадут в топ-10, но все получат доступ к качественному образованию, передовым учебным материалам.

Также в общей системе, которая используется в Москве, представлен отдельный блок – электронная образовательная среда, где содержится информация о том, чему обучают ребенка, по каким сценариям проведены уроки, какие материалы использовались во время урока, какие тестирования проводились, какие результаты были получены. Такие сведения систематизируются как по отдельному учащемуся, так и по всему массиву школ. Используя эти данные, мы можем строить различные корреляционные модели. Это не отдельное решение с локальным функционалом, а целая образовательная концепция.

CNews: Какие еще системы учета применяются помимо контроля учебного процесса?

Артем Ермолаев: Я уже упомянул блок, отвечающий за образовательную среду. При этом не стоит забывать, что школа – это учителя, расходы на учебники, управление учреждением. То есть школа – как любое учреждение -  представляет из себя целый комплекс различного функционала, если можно так сказать. Поэтому мы внедряем ИТ-системы в каждом важном направлении деятельности школы. Например, облачная бухгалтерия, благодаря которой все участники процесса – директор школы, министр образования, мэр – могут видеть изменения в зарплатах учителей, административного и младшего персонала. Облачные инструменты также позволяют анализировать реальные успехи и заслуги учителей. В системе отображается не только учительский стаж и объем проведенных уроков, но и то, каких успехов достигали его ученики.

CNews: То есть данные генерируются в единой системе, где можно увидеть общую статистику?

Артем Ермолаев: Данные о работе системы образования, как я говорил, формируются в разных аспектах и используются разными руководителями, статистическими и методологическими отделами по-своему. В департаменте образования Москвы есть ответственные за учебный процесс, за финансовые вопросы, за хозяйственную деятельность и безопасность – это абсолютно разные элементы системы. Это иллюзия, что кому-то нужен мегадашборд, который показывает все в реальном времени. Технически это сделать не сложно, другой вопрос в том, что это тупиковая ветвь развития – всем нужно анализировать данные в разных разрезах.

CNews: Значит, если понадобится общий срез показателей по городу, то не возникнет сложности в том, чтобы сделать это из отдельных, интегрированных между собой компонентов?

Артем Ермолаев: Да. Для нас все системы, в первую очередь, это источники больших данных, которые далее могут быть проанализированы под задачу. Например, одна из задач, которую мы решали, найти причину миграции учеников из школы в школу. Связано ли это с качеством обучения, преподавательским составом или, допустим, с транспортной доступность? 

Элементы московской электронной школы

CNews: Есть ли какая-то польза от поступающих аналитических данных?

Артем Ермолаев: Конечно. Благодаря этому у нас есть независимый арбитр в лице системы, которая предоставляет объективную оценку происходящего. Давайте будем честны, никакой администратор (будь то директор или департамент образования)  не может знать, что происходит на конкретном уроке в отдельно взятом классе. И при желании всегда можно обвинить либо учителя, что он плохо преподавал, либо учеников, что они лентяи.  Каждая сторона будет отстаивать свою позицию. Но когда мы имеем оцифрованные материалы, стандарты, статистику использования тех или иных технологий, мы можем сравнивать результаты использования образовательных инструментов в успевающих и неуспевающих классах. И пытаться на объективных данных понять, что происходит. И не для того, чтобы кого-то поругать, а скорректировать процесс, помочь учителю и ученикам.

CNews: Когда все компоненты электронного образования охватят московские школы?

Артем Ермолаев: Сегодня в полном объеме охвачено 21 учреждение из 1 840. К концу 2017 года мы вовлечем в этот проект уже 700 учебных заведений. Полностью проект МЭШ планируем внедрить до сентября 2018 года. Инфраструктурные компоненты внедрить легче – к концу 2018 года они будут готовы на 100%. Но мы уже сейчас переходим к другой проблеме - ментальной. Потребуется не один год для того, чтобы вся эта инфраструктура стала использоваться полностью. Это как со смартфоном – функций в нем огромное количество, а на практике используется лишь малая часть.

Артем Ермолаев: Анализ данных поможет выявить уязвимые места в режиме дня школьника и дать сигнал родителям

Проект МЭШ стартовал в прошлом учебном году в шести школах и имел две основные составляющие: аппаратную и программную части. Аппаратная часть – это интерактивная школьная доска, доступ к Wi-Fi, ноутбук, планшет учителя, сервер в школе, чтобы размещать часть информации локально, а не тащить из ЦОДа, структурированные кабельные сети и так далее. Программная оболочка состоит из облачного решения, которое позволяет работать с контентом, загружать учебные материалы, демонстрировать и модерировать их на уроке, и электронной библиотеки с материалами. Один из основных акцентов в электронной школе – создать удобный инструмент для учителя. Если преподаватель заряжен энтузиазмом, проявляет инициативу, то он передаст этот заряд своим ученикам. Учитель должен видеть плоды своего труда, фантазировать, «креативить».

CNews: Назовите, пожалуйста, пример одного из удобных инструментов учителя.

Артем Ермолаев: Проблема в том, что в эпоху гаджетов ребенок не вовлечен в процесс обучения. Заинтересовать его – задача учителя. А задача платформы МЭШ – помочь учителю, насколько возможно, сократить время на подготовку к уроку, а также дать доступ к полезному, интересному, современному контенту, который позволит не только привлечь, но и удержать внимание ученика. На платформе МЭШ учитель может найти уже существующие сценарии урока, к примеру, преподавателей по биологии из других школ. Он сравнит несколько сценариев и выберет тот, который ему понравится, не тратя время на сочинение нового. При необходимости преподаватель может что-то переделать и создать свой уникальный сценарий.

CNews: Получается, учителя тоже смогут списывать?

Артем Ермолаев: Абсолютно верно, в данном случае это полезная практика, так как экономит время учителей. Кто-то готов проявлять творческий подход, а кто-то согласен с имеющимися вариантами. Это пример того, как мы помогаем преподавателю найти качественный образовательный контент, который раньше он должен был создавать чаще всего самостоятельно.

CNews: Как быстро все придет к тому, что учителя будут работать с ноутбуками, электронными системами?

Артем Ермолаев: А вот это я и называл проблемой менталитета, и ее решение будет определяющим фактором.

CNews: Как готовятся типовые сценарии уроков?

Артем Ермолаев: Городской методический центр модерирует интерактивные сценарии, авторами которых, как я уже говорил, могут выступать учителя. Утверждает материал департамент образования города Москвы. По каждому сценарию преподаватель видит его рейтинг, указание авторства. На текущий момент проверено около 8 000 сценариев и они уже доступны для скачивания. Всего в систему загружено порядка 50 000 сценариев.

CNews: В закрытом контуре?

Артем Ермолаев: Пока в этом контуре работают только учителя городского методцентра и ученики в режиме просмотра. Для школьников есть библиотека электронных учебников. Имея устройство и доступ в интернет, ребенок всегда сможет посмотреть задание, если бумажного учебника нет под рукой.

CNews: Электронные учебники сейчас используются массово или по желанию?

Артем Ермолаев: Мы идем эволюционно. Консервативно настроенные учителя могут по-прежнему использовать бумажные учебники. Однако мы постепенно будем вводить оцифрованные материалы – ребенку гораздо проще носить в школу один планшет, а не тяжелый ранец.

CNews: Можно сейчас сказать, что с помощью новых технологий вы действительно смогли улучшить процесс обучения?

Артем Ермолаев: Пока на стадии пилотного внедрения масштабные выводы делать рано. Отрабатывая пилотный проект в шести школах, мы хотели добиться, прежде всего, не круглых «пятерок», а упрощения и улучшения процесса получения знаний. Наша цель – вовлечь учеников в учебу. В результате мы увидели повышение активности 2 500 учащихся данных заведений. Они, что называется, втянулись. Им было интересно выходить к той же интерактивной доске, рисовать что-то на ней. Учителя научились делать контент, стали экономить свое время за счет готовых сценариев. Кто-то из преподавателей захотел разработать собственные планы. Главное, что есть необходимые материалы и ими можно распорядиться по своему усмотрению.

Артем Ермолаев: Мы хотим сломать стереотип, когда родительский долг заканчивался выбором хорошей школы

CNews: Какие новые сервисы получат родители в рамках «Московской электронной школы» кроме электронного дневника?

Артем Ермолаев: В перспективе реализация доступа родителей к учебному содержанию класса, в котором можно будет посмотреть, что именно преподается вашим детям и по каким методикам. Мы хотим сломать стереотип, когда родительский долг заканчивался выбором хорошей школы. Родители при желании могут дать более взвешенную оценку процессу обучения, сравнив учебные методики. Хотя бы в той сфере и по тому предмету, где они компетентны.

CNews: Какие новшества ждут электронный дневник?

Артем Ермолаев: Сейчас учитель обязан заполнять наборы отчетов, и дневник, интегрированный с учебным материалом, может помочь в этом, к примеру, через выгрузку того же домашнего задания из электронно-образовательной среды. И, самое главное, в этой модели все учителя работают по одной технологии в рамках единой программной платформы.

Что касается функционала самого дневника, там не нужно особенно много «наворотов» – основная задача обновлений в обеспечении надежности платформы с точки зрения вычислительных мощностей, и удобство интерфейса. Над этим мы и работаем. Кроме того, мы подключили к электронному дневнику данные по дополнительному образованию. Это важно для родителей, когда они отправляют своего ребенка на дополнительные занятия в школе: иностранные языки, моделирование, различные кружки, они хотят понимать, что дают эти занятия, какая по ним успеваемость у ребенка.

CNews: Многие регионы сейчас увлекаются так называемой монетизацией образовательных решений, когда в рамках государственно-частного партнерства частный капитал разрабатывает платформу, а возвращает инвестиции за счет дополнительных платных сервисов. Есть ли такая потребность у Москвы?

Артем Ермолаев: У нас другая модель. Рубль, вложенный сейчас в ребенка, возвращается 10 рублями в будущем. Это для нас решающее.

CNews: Ранее объявлялось о намерении внедрить в московских школах свободное ПО (СПО). На какой стадии находится проект?

Артем Ермолаев: Мы сейчас СПО, в общепринятом его значении, не используем. Linux не приближается к приложениям WindowsBase, AndroidBase или iOSBase. За последние 5-6 лет оно не изменилось – мы не видим перспективы его развития. Вместе с тем мы считаем, что свободное ПО перешло на другой уровень, оно строится на принципах API. Поэтому мы предлагаем сторонним разработчикам использовать открытые интерфейсы для создания приложений. Мы будем интегрировать их с нашей системой, в частности, мы сейчас очень заинтересованы в геймификации учебного процесса. Сторонние разработки нам пригодятся. И мы готовы им платить, если их контент будет востребован школами.

CNews: Это вы говорите об открытости системы для интеграции. Но для разработки своих решений вы пока не нашли серьезных отечественных аналогов?

Артем Ермолаев: Потому что это ловушка, в которую мы решили не попадать, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Как выясняется, этой «бесплатностью» владеет ограниченное количество специалистов. А для того, чтобы этот  навык освоило  больше людей, нам нужно инвестировать в рынок труда, в который мы не готовы вкладываться, так как это не наша задача.

CNews: «Ростех» объявил о выпуске специальных планшетов для образовательных учреждений. Что вы думаете по этому поводу?

Артем Ермолаев: Отлично, что появляется рынок планшетов. Но что такое планшет без контента, без обвязки? То, о чем я вам рассказал по проекту МЭШ – это выстраивание новых бизнес-процессов, внедрение технологий, одним планшетом такие задачи не решить.  Без актуального контента и современного учителя гаджет – ничто, просто «железка». Тем не менее, если это устройство повлияет на снижение стоимости планшетов на рынке, это будет прекрасно, и мы тоже, возможно, его будем использовать.

CNews: Есть мнение, что из итоговой редакции проекта программы «Цифровая экономика», раздел посвященный «умному городу» был удален по просьбе властей Москвы. Можете как-то это прокомментировать?

Артем Ермолаев: Нам направили на заключение раздел, посвященный направлению «умный город». Среди замечаний и комментариев не было предложения полностью его убрать. Мы считаем, что раздел «умный город» в программе «Цифровая экономика» должен быть, а решение о его судьбе  принималось не московскими властями.

Вернуться на главную страницу обзора