Спецпроекты

oбзор

Обзор: Рынок BPM 2019

Анатолий Белайчук, Comindware

Анатолий Белайчук, Comindware:

Российские вендоры практически не соблюдают глобальные BPM-стандарты

На российском рынке BPM-рынке есть доморощенные компании, которые идут не из страны — в мир, а в обратном направлении — спускаясь с глобального уровня на страновой. О том, чем так привлекателен отечественный рынок, и почему BPM куда выгоднее, чем бесконечная кастомизация EPR, в интервью CNews рассказал Анатолий Белайчук BPM-евангелист компании Comindware.

CNews: Какие основные тренды на российском рынке систем управления бизнес-процессами вы могли бы отметить?

Анатолий Белайчук: В Россию с некоторой задержкой, но приходит массовое понимание двух вещей. Первая: ERP — это еще не все. Это учетный фундамент, вещь необходимая, но недостаточная. То, как компания работает со своими поставщиками и заказчиками, — дело, можно сказать, интимное, и не стоит ожидать, что вы автоматизируете соответствующие бизнес-процессы при помощи софта «из коробки». BPM — более выгодная альтернатива традиционной глубокой кастомизации ERP и по деньгам, и по срокам, и по качеству.

Вторая: лучший документ — тот, от которого удалось отказаться. Все больше заказчиков понимает, что автоматизация документооборота, с его корнями, уходящими еще в СССР, по принципу «как есть» — это консервация отсталости. И уж точно не построить цифровой бизнес, если процесс в бэкофисе построен на пересылаемых по электронной почте Excel-документах.

CNews: Насколько серьезно наше отставание от западного рынка? Какое проникновение BPM-системы имеют там?

Анатолий Белайчук: В мире в крупном бизнесе BPM используется массово, а в финансовой отрасли — буквально повсеместно. Многие компании успели внедрить не одну, а несколько BPM-систем. Но сегодня проектов, в которых требуется система управления бизнес-процессами в классическом, чистом виде, становится все меньше. И все больше — проектов синтетических. BPM в связке с RPA, с элементами искусственного интеллекта, унифицированными коммуникациями, интернетом вещей, бизнес-архитектурой и даже с методологией «путь клиента». Список синергетических связок можно продолжать. Сегодня интегрировать технологии большей частью приходится вручную, что, конечно, накладно. В свое время BPMS появились как синтез технологий моделирования бизнес-процессов, процессных «движков», мониторинга и аналитики. Сегодня на повестке следующий уровень интеграции — BPM, в свою очередь, должен стать компонентой платформ поддержки цифрового бизнеса.

CNews: Comindware как раз идет от мирового рынка в сторону российского потребителя. Какие технологические отличия существуют у западных решений? Чем выгодно отличаются отечественные системы?

Анатолий Белайчук: В мире и заказчики, и вендоры более уважительно относятся к стандартам. И это — не дань традициям, а необходимость. Стандарты вырабатывались годами и топовыми экспертами как раз для максимально эффективной цифровизации процессов. У нас же некоторые вендоры лишь декларируют BPMN, а при ближайшем рассмотрении заказчик обнаруживает нотацию, имеющую лишь внешнее сходство с BPMN. Мы так не делаем — стандарты надо соблюдать, а не «творчески» переделывать, тем самым их обесценивая. У отечественных поставщиков есть свои преимущества, но они в основном не в технологиях, а в наличии собственных консультантов и локальных партнеров, готовых реализовать проект за приемлемую для заказчика цену.

CNews: Что вообще вас заставило обратить внимание на российский рынок с учетом того, что у вас есть достаточно стабильная клиентская база за рубежом?

Анатолий Белайчук: Рынок BPM был и остается на удивление интернациональным: здесь нет доминирования американцев, как в других сегментах — представлены немцы, французы, индийцы, латиноамериканцы. Возможное объяснение в том, что BPM рассматривается как стратегическая платформа. И это заставляет заказчиков учитывать национальность вендора, тем более — в нынешние времена разгорающихся торговых войн. На первый взгляд, вендор выглядит как глобальный, но при ближайшем рассмотрении обнаруживаются национальные корни. У него есть продажи по всему миру, но команда разработки локализована в конкретной стране, и она же обычно выделяется в географии заказчиков. Это естественно — дома и стены помогают. Например, в России это выражается в требованиях импортозамещения. Дома проще преодолеть «проклятие первого клиента» — сделать первый референс, с которым доведется однажды идти на более конкурентный глобальный рынок.

comindware400.jpg
Анатолий Белайчук: Проектов, в которых требуется система управления бизнес-процессами в классическом виде, становится все меньше. И все больше — проектов синтетических

Но нужно понимать, что этого глобального рынка в чистом виде не существует. Заказчики везде чувствительны к тому, чтобы локальный вендор был представлен локально через свое представительство или сертифицированных партнеров. Поэтому глобальный рынок завоевывается постепенно, один регион за другим. Начиная с домашнего рынка, естественно.

CNews: Если переходить к конкретным проектам: можете привести пример успешного кейса международной компании, которая пришла к использованию BPM?

Анатолий Белайчук: Отличный пример — международная компания Hertz. У нее 9700 пунктов проката автомобилей в 150 странах. Внедрение BPM-решения на базе Low-code-платформы Comindware позволило оперативно цифровизовать процессы согласования капитальных расходов (CapEx) и продемонстрировать возможности процессного управления руководству компании. Дальше процессные энтузиасты из Hertz применили уже зарекомендовавший себя подход для управления объектами недвижимости, включая бизнес-процессы лизинга новых помещений, таких как гаражи, крытые автостоянки, пункты проката и так далее.

Сейчас с помощью Low-code-платформы Comindware Hertz решает бизнес-проблемы обслуживания используемых помещений и планирует продолжать расширять границы использования процессного подхода. Нам этот кейс нравится как пример «партизанского» (в хорошем смысле слова) подхода, к которому стоит присмотреться всем, кто раздумывает о внедрении BPM. Все началось с конкретной и острой бизнес-проблемы, которую относительно легко решить с помощью нашей платформы — «сорвать низко висящее яблоко». И на этом первом проекте был получен кредит доверия от руководства, с которым компания пошла в следующую задачу. То есть важно мыслить стратегически, но действовать тактически. По сравнению с наполеоновскими планами внедрения BPM сверху-вниз, финансовая отдача при таком подходе оказывается лучше, сопротивление изменениям — ниже, а итоговое проникновение BPM в культуру организации — глубже.

CNews: У вас достаточно высокий рост выручки внутри страны — примерно 25%. За счет чего он был достигнут? Были реализованы какие-то особенно крупные проекты?

Анатолий Белайчук: Все наши крупные клиенты продолжили масштабировать использование Comindware Business Application Platform, распространяя его на цифровизацию различных видов своей деятельности, что дало значительный процент роста. Кроме того, был инициирован ряд новых крупных проектов в РВК, «Абсолют страхование», Itella, Lamoda, IKEA и других компаниях.

CNews: Говоря о вашей клиентской базе: кого вы в принципе рассматриваете в качестве клиентов? Как сейчас сегментирован рынок? Какие из этих сегментов вам наиболее интересны?

Анатолий Белайчук: Мы — поставщики платформы для создания цифровых процессов, востребованных абсолютно во всех отраслях. И это подтверждает наша клиентская база — от девелоперов и ритейла до финансовых организаций. Что касается тенденций рынка в целом, то мы можем не без удовлетворения констатировать, что выросшая зрелость передовых компаний в России делает их активными участниками перехода на цифровые процессы.

CNews: Насколько серьезна конкуренция на российском рынке BPM-систем?

Анатолий Белайчук: На нем представлены и локальные разработчики, и сильные глобальные игроки, так что на недостаток конкуренции жаловаться не приходится. Нам помогает то, что мы совмещаем преимущества и тех, и других: глобальный опыт, локальное присутствие.

CNews: Можете обрисовать штрихами образ компании, которой нужно внедрять BPM и без этого она не сможет побеждать в конкурентной борьбе?

Анатолий Белайчук: Главный драйвер внедрения BPM сегодня — это, конечно, цифровая трансформация. Компании, задумывающиеся о цифровизации бизнеса, обычно начинают с внешнего контура — выстраивания цифровых коммуникаций и цифровых интерфейсов с заказчиками, партнерами, торговыми площадками. Но очень быстро приходит понимание, что невозможно быть цифровой компанией снаружи и аналогово-бумажной — внутри. Значит, необходимы цифровые бизнес-процессы, а это и есть исходная идея современного BPM, предложенная еще 15 лет назад. Плюс к этому, заведомо понятно, что цифровая трансформация — это радикальное, но при том — многостадийное и продолжительное во времени преобразование; путь, а не быстрый революционный переворот. То есть становится востребован подход к реализации изменений, который BPM всегда проповедовал — непрерывное совершенствование и Agile. А поскольку отраслей и ниш, которые могли бы себе позволить игнорировать «цифру», не существует, BPM объективно востребован повсеместно.

CNews: Значит, и в России тоже есть хорошие кейсы, которые могут служить ориентиром для тех, кто задумался о BPM?

Анатолий Белайчук: В России серьезных успехов в комплексной цифровизации процессов добились, например, в авиационном учебном центре авиакомпании S7. Центр сертифицирован по 80 направлениям подготовки и повышению квалификации летно-технического персонала. С помощью Comindware Business Application Platform цифровизован сквозной бизнес-процесс учебного центра, охватывающий не только занятия на авиатренажерах, но и размещение экипажей в гостиницах, и всю логистику. В компании на практике реализована идея постоянного улучшения бизнес-процессов, и за счет этого удалось повысить качество обслуживания клиентов и эффективность использования тренажеров. Только за счет оперативного перебронирования в оборот вернули около 10-15% емкости авиатренажеров.

Вернуться на главную страницу обзора