Разделы

Интеграция Бизнес-приложения

Riverbed Technology: Когда нужны инвестиции в управление производительностью приложений

Вопросы мониторинга работы приложений и сетей вызывают все больший интерес среди компаний, чей бизнес зависит от информационных технологий. Уже не только ИТ-руководители, но и бизнес-заказчики видят в управлении производительностью информационных систем свое конкурентное преимущество. Подробнее об этой теме в интервью CNews рассказывают глава представительства Riverbed в России и СНГ Александр Стулов, старший эксперт SteelCentral в регионе EMEA Андрей Серебряков и системный инженер Riverbed в России и СНГ Александр Никитенко.

CNews: Почему компаниям так важно управлять производительностью приложений?

Андрей Серебряков: Основная причина, по которой компании обращаются к системам управления производительностью приложений, – это улучшение качества и скорости работы используемых ИТ-сервисов. Кроме того, решаются определенные проблемы, которые могут привести к финансовым потерям или ухудшению качества самих приложений.

Компании начинают инвестировать в управление производительностью, когда их ИТ-инфраструктура достигает существенного масштаба и сложности. Чем больше персонала, приложений, чем обширнее инфраструктура, тем сложнее идентифицировать возникающие проблемы обычными средствами и дать оценку качества предлагаемого сервиса для внешних и внутренних клиентов.

CNews: Какого рода проблемы могут возникать?

Александр Стулов: Это зависит от вида бизнеса, которым занимается компания. Для онлайн-коммерции, например, критически важно малое время отклика системы на запрос покупателя. Несколько лет назад в рамках одного исследования было подсчитано, что ресурс электронной коммерции Amazon.com при увеличении времени отклика всего на 100 миллисекунд теряет в продажах 1%. То есть это время изначально не нулевое, покупатель должен ждать, и чем оно больше, тем выше вероятность, что человек не дождется ответа, закроет окно и уйдет в другой интернет-магазин, который быстрее покажет ему нужный товар.

В целом я выделяю три ключевых фактора, определяющих необходимость управления производительностью приложений. Первый – это непосредственное влияние производительности на прибыль компании. Пример из области электронной коммерции мы только что рассмотрели. Второй фактор – увеличение доступности сервисов, снижение времени простоя, когда сервис перестает работать. И, наконец, третий фактор, очень важный для работы в высококонкурентной среде, – предоставление клиентам сервисов с заранее оговоренной производительностью.

Эти факторы влияют на удовлетворенность, лояльность клиентов и в конечном итоге на то, сколько денег сервисы принесут компании, каким количеством услуг воспользуются клиенты.

CNews: Как мониторинг помогает управлять производительностью ИТ-инфраструктуры? Для каких видов и масштабов бизнеса он становится необходимостью?

Александр Никитенко: Современный бизнес – это вложение инвестиций в средства производства, одним из которых является ИТ-инфраструктура. Уже невозможно разделить ИТ и бизнес-процессы в большинстве компаний. Следовательно, бизнесу нужно эффективно управлять всеми процессами. А как вы можете управлять, если не знаете, что происходит?

Пока еще многие бизнесмены считают мониторинг игрушкой для гиков, инструментом, который интересен только ИТ-службе. Дескать, администратор посмотрит в какую-то свою программу, нажмет кнопку, и все магическим образом заработает.

На самом деле качественный мониторинг отслеживает работу компонентов  всей ИТ-инфраструктуры. Таким образом, средства мониторинга позволяют бизнесу контролировать, как эффективно работаетИТ-инфраструктура и, в конечном счете, получает ли бизнес отдачу от своих вложенных средств.

Выше мы говорили об интернет-торговле, но нужно вспомнить и финансовый сектор, который первым осознал критичность мониторинга для своего бизнеса. Ему очень просто подсчитать, какую прибыль он недополучает из-за сбоев ИТ-сервисов, обеспечивающих работоспособность отделений, POS-терминалов, банкоматов, интернет-банка, мобильного банка и так далее.

Вслед за финансовыми организациями подтянулись и представители других отраслей. Сегодня мы наблюдаем тотальную «цифровизацию» общества: люди массово пользуются электронными кошельками, электронными государственными и муниципальными услугами, мобильными приложениями для множества целей, вплоть до того, чтобы узнать, когда прибудет автобус на остановку или оплатить парковку.

«Цифровизация» требует вложений в ИТ-инфраструктуру со стороны организаций, предоставляющих доступ к услугам. И они тоже должны использовать мониторинг производительности для контроля эффективности своих сервисов.

CNews: Как должна быть построена система мониторинга в компании?

Александр Никитенко: Я могу показать, как все не должно работать, на характерном примере из своей практики. В одной крупной и известной международной компании каждое подразделение ИТ-службы имело свои инструменты для решения задач – от мониторинга работы сети до поиска и устранения неисправностей. Это был классический случай так называемого фрагментированного мониторинга.

Эти инструменты работают, пока не случается проблема, затрагивающая сразу несколько подразделений. В частности, мы внедрили довольно продвинутый сервис унифицированных коммуникаций, но что-то произошло, и у абонентов было плохое качество звука.

Каждый отдел проверил свою зону ответственности: различные сегменты корпоративной сети, сервера, оборудование конечных пользователей, прочие инфраструктурные элементы – все хорошо. Фрагментированный мониторинг причину не выявил. Все закончилось фразами «у нас все работает, ищите проблему у других». А VIP-клиенты недовольны.

Затягивание проблемной ситуации в нерешенном состоянии приводит не только к потере клиентов, но и к тому, что бизнес перестает доверять ИТ-службе: «Эти люди все равно не могут помочь нам решить наши проблемы». Естественно, ничем хорошим внутри компании это не заканчивается.

Андрей Серебряков: В таких ситуациях важно не только уделять внимание работоспособности отдельных приложений, но и понимать, что происходит с инфраструктурой и ИТ-сервисами в целом. И я считаю, что самое главное положительное качество Riverbed заключается в синергетическом эффекте ее решений. Мы можем показать полную картину производительности с детализацией до каждого конечного пользователя и конкретного приложения.

CNews: А как развитие технологий доставки контента, архитектура самих приложений, приспособлены к возможности управлению производительностью?

Александр Никитенко: Я как инженер вижу, что современная инфраструктура и в целом развитие современных технологий доставки контента вызывают дискомфорт у многих ИТ-руководителей, потому что они теряют контроль над своими приложениями. К ним пользователи приходят через интернет, с использованием VPN, других каналов, у этих пользователей огромное разнообразие устройств. И всем этим ИТ-руководители никак не управляют.

На практике отсутствие возможности управлять приводит к тому, что они вынуждены полагаться на отчеты поставщиков услуг, которые проверить нельзя. Например, на данные операторов мобильной связи. Соответственно, ни у ИТ-директора, ни у операторов связи нет целостной картины работы сервиса. Поэтому взрывное развитие современных технологий доставки контента и его разнообразие очень сильно усложнили проблему мониторинга производительности.

Что такое MBSE-подход к проектированию и каковы его преимущества?
ИТ-тренды

Что касается архитектуры, то и здесь имеется системная проблема. Приложения уже давно не пишутся с нуля, а составляются из готовых блоков, как конструктор Lego. Раньше программисты имели больше времени на отладку приложения. Сейчас скорость разработки увеличилась, и у разработчиков зачастую не хватает даже времени подумать и понять, что выбранные ими привычные «строительные блоки» больше не совместимы с современной архитектурой, что есть особенности поведения в облаке, что будут задержки в сети, и в целом приложение не сможет работать эффективно.

Riverbed, как компания сделавшая себе имя на оптимизации работы приложений, пожалуй одна из первых задумалась о том, что в изменившихся условиях существует пробел, образовавшийся от использования традиционного фрагментированного подхода к мониторингу, и решила восполнить этот пробел.  Как проследить формирование существующего времени отклика во всей инфраструктуре на пути до конечного пользователя? Насколько эффективно работает код? Может быть он уже неэффективен, потому что написан под старую архитектуру? Таких вопросов возникает много.

CNews: Какие решения для мониторинга и управления производительностью приложений наиболее перспективны?

Александр Стулов: По большому счету, всем нашим заказчикам, всем ИТ-руководителям организаций, предоставляющих сервисы для внутренних  пользователей и внешних клиентов, важно иметь средства мониторинга не отдельных элементов, а именно ИТ- и бизнес-сервисов.

10 простых шагов: как эффективно внедрить ИИ в бизнес
Искусственный интеллект

«Клиент всегда прав», и потому критично для функционирования бизнеса понимать как предоставляемый, включая то, как их сервис видит конечный пользователь, их потребитель. ИТ-подразделения ведь зачастую могут даже не знать, на каких устройствах работают пользователи из удаленных мест или внешние клиенты.

В попытках решить возникающие проблемы компании иногда пытаются строить системы, контролирующие все, что есть. Но очень быстро они понимают, что такие системы обойдутся им слишком дорого и крайне накладны с точки зрения поддержания актуального состояния.

На мой взгляд, средства мониторинга производительности должны быть сквозными, а не фрагментированными. Они должны давать ИТ-подразделению возможность видеть все стадии предоставления сервиса: от собственных систем до конечного пользователя. Данные, собираемые этими системами мониторинга, должны быть доступны всем отделам, которые для их получения раньше пользовались собственными инструментами.

Компания Riverbed научилась решать такие задачи. При этом мы предоставляем разным отделам и специалистам ИТ-подразделения полные и подробные данные. Для руководителей – информацию в удобной визуальной форме отчетов, dashboard о том, как работает сервис, насколько эффективно он работает, для каких клиентов он неэффективен. Для различных ИТ-отделов – это данные о работе ЛВС, каналов связи, серверов, приложений, СХД и так далее. Причем на уровне специалистов уже нужна более детальная, специализированная информация вплоть до анализа пакетов данных и кода приложений.

CNews: Как ваши заказчики обычно подсчитывают эффект от внедрения?

Андрей Серебряков: Как и все – при помощи калькулятора. У многих компаний есть точные данные, сколько стоит, допустим, одна минута простоя информационных систем. Речь идет не только об электронной коммерции или финансовом секторе, но и о нефтегазовой отрасли. Одна из крупнейших международных компаний нефтяного сектора использует наши решения. У нее каждый инцидент оценивается от 150 до 250 тысяч долларов. Инцидентов происходит немало, но после внедрения решения Riverbed SteelCentral их число значительно сократилось, что позволяет компании ежегодно экономить миллионы долларов.

В ритейле сложнее подсчитать, сколько заказов компания недополучает из-за простоя, или будет получать после повышения производительности систем, но это тоже можно сделать, имея данные о продажах при работе в штатном режиме.

CNews: Выгодно ли сегодня внедрять системы управления производительностью приложений?

Александр Никитенко: Несомненно, выгодно. В большинстве случаев, когда у компаний происходит деградация сервиса, и они не знают точную причину замедления, из чего делаются ложные выводы о путях выхода из ситуации. И это может привести к ошибочным инвестициям в инфраструктурные элементы.

Допустим, вы считаете, что пользователи получают плохой сервис из-за того, что не хватает вычислительных мощностей в ЦОД. И вы покупаете дорогостоящие сервера, системы хранения данных. Но возможно, что именно этого делать и не надо было. Нужно было только провести мониторинг и анализ работы ИТ-сервисов, найти неэффективно работающий элемент и его заменить. А остальные элементы трогать не надо.

Андрей Серебряков: Эти слова подтверждаются практикой. Самый выдающийся из известных мне случаев ошибочных инвестиций произошел в Великобритании. Деградировал один из сервисов, внутренние пользователи были недовольны, техническая поддержка заводила огромное число инцидентов, каждый из которых стоил денег, поэтому нужно было что-то делать. Компания вела фрагментированный мониторинг ИТ-инфраструктуры. Каждое подразделение посмотрело в свои средства мониторинга и сказало: у нас все работает. Поскольку проблема была плавающая, ее локализация и анализ были весьма затруднительны типовыми инструментами мониторинга. В результате компания пыталась «затушить пожар» там, где его не было — приняли решение, что текущая конфигурация системы хранения данных не справляется с нагрузкой, а людей отвечающих, за данный комплекс назначили виновными.

Компания потратила 2 миллиона фунтов стерлингов на расширение СХД, но сервис лучше работать не стал. В конечном итоге пригласили нас,  и мы за три дня определили причину возникновения проблем в производительности сервиса. В данном случае проблема заключалась в случайной комбинации отдельно взятых компонентов ИТ-сервиса, таких, как код приложения, база данных, сеть и обращения к внешним ресурсам, которые невозможно было отследить при помощи фрагментированного мониторинга. После анализа проблема была устранена сотрудниками в течение недели.

Именно поэтому системы, которые предлагает Riverbed, – это не игрушки для гиков, о чем мы говорили в начале интервью, а инструмент для бизнеса. И компании, работающие в секторах, где влияние ИТ на бизнес-процессы критично, уже начинают хорошо понимать, как монетизировать эффект от внедрения подобных систем.

Павел Притула

Подписаться на новости Короткая ссылка