Разделы

Безопасность Пользователю

Защитное ПО в России: секретно ли секретное?

В госорганах РФ нередко можно встретить несертифицированное ПО для защиты информации. Несмотря на то, что необходимость сертификации продуктов такого рода определена в законодательстве страны, это вовсе не является гарантией соблюдения правил госструктурами. Что же происходит в действительности, кем и как регулируется сертификация, как несертифицированное ПО попадает в органы власти, и к чему может привести его использование?

С 9 сентября 2000 г. в России действует доктрина информационной безопасности страны. В подразделе, определяющем возможные виды угроз ИБ, одним из пунктов является использование как зарубежных, так и отечественных несертифицированных ИТ, средств защиты информации, средств информатизации, телекоммуникации и связи. В данном контексте имеется в виду использование именно при создании и развитии российской информационной инфраструктуры. Таким образом, использование несертифицированного ПО (что входит в общее определение "средства защиты информации") для защиты информации государственных структур является угрозой безопасности информационных и телекоммуникационных средств и систем страны. В системах работы с информацией банковской, налоговой, статистической, финансовой, биржевой и таможенной рекомендуется использование именно отечественных сертифицированных средств защиты.

Одно из основных требований успешного прохождения сертификации, которому должны удовлетворять защищающие госструктуры программные продукты – отсутствие недекларированных возможностей. Недекларированные возможности определяются как "функциональные возможности ПО, не описанные или не соответствующие описанным в документации, при использовании которых возможно нарушение конфиденциальности, доступности или целостности обрабатываемой информации".

Как указано в руководящем документе Гостехкомиссии ("Защита от несанкционированного доступа к информации", №114 от 4.06.99 г.), ПО для защиты информации классифицируется по уровню контроля отсутствия недекларированных возможностей. Существует четыре уровня контроля, каждый из которых позволяет работать с информацией того или иного уровня доступа. Самый низкий из них – четвертый (конфиденциальная информация). Перечень сведений определен указом президента № 188 от 6.03.97. К числу информации ограниченного доступа относится и налоговая тайна согласно ст.102 НК РФ. Поскольку практически вся информация, обрабатываемая в государственных информационных ресурсах, имеет ограниченный доступ, то, соответственно, ни один из органов власти не может использовать средства защиты информации с уровнем контроля ниже 4-го.

Отсутствие сертификации наказуемо

Для защиты информации, составляющей государственную тайну, обрабатываемой в органах государственной власти, нужен сертификат ФСБ минимум третьего уровня контроля. Для иных государственных организаций, обрабатывающих подобную информацию, необходим также третий уровень. Для защиты конфиденциальной информации - сертификат ФСТЭК четвертого уровня контроля.

Открыв закон "О государственной тайне" от 21 июня 1993 г, можно ознакомиться с перечнем сведений, составляющих государственную тайну. Статьи 27 и 28 описывают рассматриваемую нами проблему: "Допуск предприятий, учреждений и организаций к проведению работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну" и "Порядок сертификации средств защиты информации". В первой указывается, что получение лицензии на проведение работ с использованием сведений, составляющих государственную тайну, возможно лишь в случае наличия у предприятия, учреждения или организации сертифицированных средств защиты информации. Статья 28 детализирует вопрос сертификации.

Вслед за этим мы возвращаемся к "Положению о сертификации средств защиты информации", устанавливающему порядок сертификации в РФ и ее учреждениях за рубежом. Создание систем сертификации возложено на ФСБ, Минобороны и СВР. Координацию по части организации сертификации, как указано в положении, осуществляет межведомственная комиссия по защите государственной тайны - Гостехкомиссия.

Кодекс РФ об административных правонарушениях говорит, что использование несертифицированных средств защиты информации, подлежащих обязательной сертификации (исключая те из них, что составляют государственную тайну), влечет наказание для граждан – в размере от 5 до 10 МРОТ с возможной конфискацией несертифицированных продуктов, для юридических лиц – от 100 до 200 МРОТ, также с возможной конфискацией.

В случае использования таких средств защиты для охраны сведений, составляющих государственную тайну, административный штраф для юрлиц равен 200-300 МРОТ, для должностных лиц – от 30 до 40. Уголовная ответственность предусмотрена законом в случае разглашения данных, составляющих гостайну, а также в случаях, предусмотренных статьей 274 УК РФ.

ФСТЭК и ФСБ занимаются рассмотрением дел, связанных с нарушениями в этой области, как для данных, связанных с гостайной, так и не связанных. Первые также находятся в ведении Минобороны, СВР и ГРУ, а последние – Россвязьохранкультуры.

На войне – как на войне?

Итак, необходимость использования госструктурами сертифицированного ПО для защиты информации ясно определена в законодательстве; органы, заведующие этим вопросом ясны. Очевидно, что сертификация сделана необходимостью по той простой причине, что Россия, обладая определенными важными – притом как для страны в целом, так и для отдельных ее граждан (любая персональная информация, хранящаяся в базах госструктур) - информационными ресурсами, хочет максимально адекватно и надежно эти ресурсы защитить. Причем речь в данном случае идет исключительно о тех организациях, которые с такого рода ресурсами обычно и взаимодействуют, т.е. о государственных. Как легко понять из упомянутых выше нормативных документов, это не относится, например, к коммерческим предприятиям.

Этот факт подчеркивает, например, Гарри Кондаков, управляющий директор "Лаборатории Касперского" в России, странах СНГ и Балтии: "Прежде всего, важно понимать фундаментальную вещь: когда мы говорим о проблеме использования несертифицированного ПО в государственных учреждениях, речь идет об использовании несертифицированного ПО исключительно в них, т.е. в организациях, выбор защитных средств которых определен рядом законодательных актов; речь не идет о свободе или несвободе рынка, конкуренции в целом"

Вадим Глущенко, Центр глобальной ИТ-кооперации: Делаем акцент на восточном направлении
Цифровизация

Другое дело, говорит Кондаков, что среди всевозможных групп заказчиков, компаний, организаций существуют те, где вопрос информационной безопасности требует гораздо более серьезного, особого подхода. К данному типу организаций относятся, в частности, ключевые министерства РФ, безопасность которых, непосредственно влияет на безопасность государства в целом: "Защита информации в подобных организациях должна быть предельно серьезной, системы безопасности - максимально надежны. Надежность как раз и проверяется в результате сертификационных испытаний".

Тем не менее, известны случаи, когда ситуация с использованием в государственных органах на деле оказывается не столь понятной и очевидной. Так, например, в сентябре эксперты ИБ обсуждали поставку антивирусного ПО в ФНС РФ, которая пересмотрела результаты проводимого тендера и, изменив свои требования, сделала выбор в пользу другого продукта. Напомним, в конкурсе принимали участие три компании – "Лаборатория Касперского", "Систематика" (также предлагавшая решение этого вендора) и LETA IT-сompany, выступившая с программным продуктом компании ESET. Сначала победителем тендера была названа "Систематика" (выставлявшая на торги "Антивирус Касперского"), однако после его отмены и проведения нового конкурса, из которого по требованию ФАС России было исключено положение о предоставлении сертификатов уполномоченного органа, ФНС пересмотрела свой выбор в пользу ПО компании ESET, предложившего поставку по наиболее низкой цене.

Есть ли угроза?

Так есть ли действительная угроза государственной информации, защищаемой не в соответствии с установленными правилами? Что стоит за выбором госструктур в пользу несертифицированного ПО, если таковой происходит – сознательное решение или незнание требований, предъявляемых государством к продукции, которая защищает его информацию? Может ли отказ от использования сертифицированного ПО стать тенденцией на российском рынке ИБ? Мы попытались разобраться в этих вопросах, попросив экспертов российского рынка ИБ прокомментировать ситуацию.

Международный салон изобретателей: станет ли Новосибирск новым центром притяжения инноваторов?
Инновации для промышленности

По мнению многих специалистов, наличие в несертифицированных системах недекларированных функций представляет собой серьезную проблему с точки зрения использования ПО в госсекторе. Так, например, на это указывает Борис Шаров, генеральный директор "Доктор Веб". Причем, по его мнению, это касается не только средств безопасности, но и шире - операционных систем. И они, не будучи сертифицированными компетентными специалистами, также могут представлять собой потенциальную "бомбу замедленного действия": "Взорвется эта "бомба" совершенно независимо от воли и желания пользователей (в данном случае, сотрудников государственных органов) - а по воле ее разработчиков. В какой-то момент, по вполне понятным соображениям, операционная система перестанет выполнять свои функции, что приведет к параличу информационной системы, или пропустит к себе троянскую программу через заранее оставленную брешь в защите, которая будет заниматься сбором и передачей третьей стороне конфиденциальной информации".

О том, что необходимость сертификации касается не только средств защиты информации, но и других компонентов как программной, так и аппаратной составляющей информационных систем госорганов, говорит и Алексей Лукацкий, менеджер по развитию Cisco Systems. Он, однако, указывает на большой объем работы, которую необходимо было бы проделать сертифицирующим структурам в данной ситуации. По его мнению, ФСТЭК, ответственная за данный вопрос, вряд ли в состоянии проверить и выдать сертификаты на тысячи наименований ПО, используемого в госорганах. Результат, по его мнению, очевиден - в госорганах как использовалось, так и будет использоваться несертифицированное ПО. Впрочем, данный аспект сертификации, а именно проблема сертификации всего используемого в госструктурах ПО, выходит уже за рамки темы этой статьи.

Если же говорить, например, конкретно об антивирусных средствах, не прошедших сертификацию, продолжает Шаров, то результаты могут быть аналогичными, - это полный паралич информационной системы в результате "неправильных" действий антивирусной программы или игнорирование вредоносных программ, специально рассылаемых с целью хищения конфиденциальной информации".

О важности и положительном эффекте сертификации говорит и Михаил Кондрашин, руководитель центра компетенции Trend Micro в России и СНГ. Он также отмечает, что для организации адекватной защиты информационной инфраструктуры необходимо, чтобы помимо собственно средств защиты, все используемые программные компоненты не представляли угрозы: "По сути, нужно, чтобы можно было доверять всем программным компонентам. Разумеется, что отечественному разработчику государство априори доверяет больше, но в наш век глобализации построить информационную инфраструктуру, используя только отечественные разработки, не может ни одно государство". Сертификация же программного обеспечения, по мнению Кондрашина, является тем средством, которое позволяет использовать разработки любых компаний, которые успешно провели сертификационные испытания своих продуктов в госструктурах.

В принципе, необходимость сертификации уже давно у большинства серьезных западных вендоров – можно вспомнить Microsoft и Cisco – не вызывает претензий и сомнений. Производители понимают, что для того, чтобы предлагать российским госструктурам свою продукцию на взаимовыгодных и приемлемых для сторон условиях, ее необходимо в обязательном порядке сертифицировать.

Сертификация – еще не все

Однако, признавая важность сертификации ПО, эксперты, вместе с тем, отмечают, что она все-таки остается одним из компонентов единого комплекса мер по обеспечению безопасности, относится к которому нужно адекватно.