Спецпроекты

Экспертиза: сможет ли искусственный интеллект отменить ЕГЭ

Интеграция

Сфера образования — достаточно консервативна, а потому прорывные технологии здесь приживаются относительно медленно. Наибольшее влияние на процесс обучения должны оказать большие данные и различные способы их обработки. В том, как меняется образование в России, чем помогает геймификация и что мешает отмене ЕГЭ, CNews помогал разбираться Максим Кудрявцев, руководитель проектов в сфере образования компании «Инфосистемы Джет».

Как цифровизируется образование в России

Образование в России трансформируется по тем же принципам, что и бизнес. На первом этапе автоматизируются уже существующие процессы. На втором — они обогащаются за счет ИТ новыми подходами, а на третьем возникают принципиально новые решения.

Примером первого этапа можно считать появление электронных дневников, что дало экономию времени и исключило попытки обмана со стороны учащихся. Олимпиады и тесты, которые раньше проходили в учебных кабинетах, теперь доступны на специализированных ресурсах, что упрощает обучение и в нынешний период самоизоляции. На втором этапе различные сервисы предложили, например, элементы геймификации, благодаря которой можно повысить мотивацию ребенка за счет вкрапления соревновательного элемента. Сейчас Россия вплотную подбирается к третьему этапу. Считается, что ключевой технологией, которая повлияет на его развитие, станет искусственный интеллект.

Чем может помочь искусственный интеллект

В глобальном масштабе искусственный интеллект пока делает только первые шаги в образовательной сфере. В первых экспериментах камеры с ИИ отслеживали поведение учащихся и их реакцию на выдаваемые задания. Позже появились сообщения о начале разработок систем, готовых проверять контрольные и даже принимать экзамены (впрочем, ни одной готовой или даже пилотируемой системы такого уровня пока не существует). Зато в Европе начали в тестовом порядке использовать ИИ для подтягивания отдельных учащихся: тем, кто застревает на какой-то сложной части теоретического или практического курса, машина предлагает серию поясняющих микрокурсов.

Образование в России трансформируется по тем же принципам, что и бизнес

Можно ли собрать данные обо всех учащихся России

«Представьте, что мы накопим в некоем цифровом сервисе данные 10 миллионов детей, которые обучались в школах в последние годы. Мы будем знать, кто и как проходил тесты, сколько времени на это тратил, какие движения выполнял мышкой и не постил ли параллельно котиков «ВКонтакте». Или, скажем, дети с такими и такими данными три года назад успешно поступали в этот вуз. А в другой — не очень успешно. На основании анализа этих данных мы могли бы создавать индивидуальные рекомендации», — приводит пример Максим Кудрявцев, руководитель проектов в сфере образования компании «Инфосистемы Джет».

Эксперты говорят, что подобные проекты — футурология, которая очень скоро может оказаться реальностью. Они характеризуются новым типом сложности и в России, по большому счету, очень мало кто эти проекты умеет делать. Проблема больших данных в том, что их надо откуда-то собирать. Несмотря на обилие разноплановой информации о школьниках, собрать в единую сущность конкретный ник ребенка в социальной сети, его электронный дневник и активность на сторонней площадке — достаточно сложно, пусть не столько с технической точки зрения, сколько с правовой.

«Во-первых, у нас есть закон о защите персональных данных, который особенно сложен в части защиты прав ребенка. Во-вторых, огромное количество сервисов должны дать согласие на обмен информацией друг с другом. В-третьих, есть проблема качества данных в части параметров успеваемости учащегося, которые разнятся от школы к школе и от вуза к вузу», — рассказывает Максим Кудрявцев.

Есть ли в России подобные решения

В середине 2019 года Кружковое движение Национальной технологической инициативы и ИТ-компания «Инфосистемы Джет» объявили о запуске интеллектуальной платформы управления талантами. Платформа формирует «цифровой след» школьников и студентов, обрабатывая колоссальные объемы данных о них с помощью машинного обучения.

«У нас уже есть исторические данные большого количества детей, и система выдает индивидуальные рекомендации по десяткам вузов. Кроме того, вузы готовы начислять дополнительные 10 баллов к результатам ЕГЭ за рекомендацию системы», — объясняет Максим Кудрявцев.

kudryavtsev.jpg
Максим Кудрявцев: Существует проблема качества данных в части параметров успеваемости учащегося, которые разнятся от школы к школе и от вуза к вузу

Сейчас сервис подсказывает участнику, какая проектная школа или хакатон ему будут полезны для развития, на какую олимпиаду НТИ он можно заявиться, какие онлайн-курсы посетить.

«Говоря о данных для этой платформы, нужно уточнить, что речь идет не только об академической успеваемости. Например, мы подтягиваем данные с Github. Смотрим, какие проекты интересы учащемуся, какие он оставляет комментарии, какие по значимости проекты он реализует сам. Для наших задач это, конечно, более существенные сведения, чем число запощенных гифок с котиками», — уверен Максим Кудрявцев.

Основные недостатки подобных систем

Ключевой проблемой становятся трудновыявляемые данные. Два одинаковых школьника, на которых есть одинаковые наборы данных, могут показать разные результаты на вступительных экзаменах в вуз, потому что к одному из них на дом последние три месяца ходил репетитор. Учесть его присутствие в этой истории сложно.

«На самом деле, иногда это можно сделать аналитически. Скажем, ребенок по вторникам и четвергам выходит в онлайн в соцсетях только после 9 вечера, потому что до этого он, видимо, занимается с репетитором. Понятно, что искусственный интеллект может находить такого рода зависимости», — отмечает Максим Кудрявцев.

Помимо этого, существенной сложностью являются сторонние факторы, простейший из которых — стресс при сдаче экзамена. Поэтому уже сейчас эксперты задумываются об отмене ЕГЭ, пусть и в какой-то отдаленной теоретической плоскости.

«Мы могли бы набирать детей в вузы по неким совокупным накопленным данным его успеваемости за предыдущие три года. Такие решения нельзя доверять формализованному ЕГЭ, к результатам которого в отдельных регионах страны есть большие вопросы. Давайте принимать детей, которых отбирает нейросеть, потому что эти дети похожи на поступавших в этот вуз несколько лет назад», — заключает Максим Кудрявцев.


Технология месяца

Почему российские компании переходят на новую Exadata X8M

Алексей Курочка

директор Oracle Systems в России и СНГ