Разделы

Наука

Высокие технологии России: в ожидании венчурных инвестиций

На III Российской венчурной ярмарке, проходившей в октябре в Санкт-Петербурге, был представлен первый в истории России статистический сборник «Венчурные инвестиции в Российской Федерации: 1994–2001 годы». Если раньше оставалось довольствоваться отдельными цифрами, как правило, не говорящими об объемах и динамике развития инвестиций, то теперь обществу представлена полная картина. Между тем, оказалось, что доля ИТ-компаний в общем объеме весьма незначительна. Как сообщил CNews.ru автор сборника Павел Гулькин, директор аналитического центра «Альпари СПб», было исследовано 225 компаний, среди них число высокотехнологичных не превышает 15. «Шесть из них — это hi-tech, еще шесть — это hi-tech условно, — говорит г-н Гулькин. — И сами венчурные фонды не подчеркивают, что это hi-tech, и никак не выделяют». Конечно, охватить все проинвестированные компании в России пока попросту невозможно, но, даже если учесть вложения других фондов, оперирующих на отечественном рынке, но не входящих в Российскую ассоциацию венчурного инвестирования (РАВИ), то высокотехнологичных компаний, которым удалось привлечь инвестиции, вряд ли наберется более трех десятков. Такая ситуация не случайна и ее причинам посвящена статья Алексея Власова, директора Российского технологического фонда, единственного венчурного фонда в РАВИ, целевым образом инвестирующего в отечественный hi-tech.

Анализируя успехи или неудачи в развитии венчурной индустрии в стране или в отдельном регионе, надо иметь в виду ряд ключевых элементов, которые способствуют или тормозят развитие венчурных инвестиций. Этих элементов, на мой взгляд, три:

  • наличие привлекательных объектов инвестирования;
  • наличие средств для инвестирования;
  • возможность реализовать на рынке пакеты акций компаний, в которые были сделаны инвестиции.

При этом совершенно очевидно, что наличие привлекательных объектов инвестирования является ключевым элементом. Если есть куда выгодно вложить средства, то даже при видимом отсутствии этих средств, они откуда-то появляются. Если же есть хороший и хорошо упакованный товар, то покупатель на него тоже появляется.

Если же проанализировать время возникновения компаний, например, представленных на недавней III Российской венчурной ярмарке, то получится, что очень незначительное их число возникло 1–2 года назад. Большинство оказались достаточно старыми, более того, 37% предприятий было создано в период с 1991 по 1995 годы. Причина этого понятна и заключается в том, что условия возникновения компаний в начале-середине 90-х годов были более благоприятными — происходило естественное перераспределение активов, накопленных советскими НИИ и КБ, между наиболее предприимчивыми сотрудниками этих НИИ и КБ в момент их развала или сокращения.

Но развал не может продолжаться вечно, хотя бы в силу ограниченности существующих активов, и, если стремиться к постоянному процессу возникновения компаний, необходимо создавать определенную инфраструктуру, которая способствовала бы поддержанию этого процесса.

Когда говорится об успехе отдельной инвестиции, всегда подразумевается соблюдение 4-х основных принципов. Первые три принципа известны — это Люди, Люди, Люди. Четвертый принцип известен не всем — это… Люди. Однако успешность развития венчурных инвестиций подразумевает сочетание 4-х других принципов

  • развитие предпринимательства;
  • развитие предпринимательства;
  • развитие предпринимательства;
  • и развитие предпринимательства.

Поэтому, обсуждая концепцию успешного развития венчурного капитала, в первую очередь надо говорить о развитии предпринимательства — это 90% успеха. Только оставшиеся 10% — это все остальное. И здесь, прежде всего, подразумевается наличие в венчурной индустрии национальных денег и развитие финансового рынка, в первую очередь, рынкапервичного размещения акций (IPO). Именно поэтому необходимо остановиться на условиях, которые обеспечивают появление новых высокотехнологичных компаний и позволяют им развиваться высокими темпами. Полагаю, что эти условия, формирующие среду предпринимательской деятельности, могут быть разделены на следующие группы: физическая инфраструктура, финансовая инфраструктура, уважение общества.

Физическая инфраструктура

Если задать себе очень простой вопрос: каким образом молодой человек, получивший великолепное техническое образование, может начать свой технологический бизнес, то первым непроизвольно возникает ответ, что ему просто негде разместиться. Казалось бы, в стране создана сеть технопарков и инновационных центров, однако, если мы посмотрим, какова емкость этой сети, то результаты будут неутешительными.

В провинциальном городе Оулу (Oulu) в Финляндии, где около 100 тысяч человек населения и только один единственный университет, работает технопарк площадью 70000 кв.м. В то же время, в Санкт-Петербурге, столичном городе с пятимиллионным населением, общая площадь всех технопарков составляет менее 15000 кв.м. При этом надо понимать, что в городе расположено более 40 высших учебных заведений, 40 организаций Российской академии наук, большое количество НИИ и КБ. Более того, если проанализировать степень заполненности технопарков, то окажется, что она равна 100% и ни одна из фирм, уже располагающихся там, не собирается покидать уютные насиженные места. Получается, что новым компаниям просто негде разместиться.

Кроме того, любой компании, помимо помещений, необходим какой-то уровень технологической и интеллектуальной поддержки, так как ни одна разработка в маленькой технологической фирме невозможна без дорогостоящего научного оборудования и постоянной подпитки новыми научными идеями. Таким образом, очевидно, что технопарки должны находиться на территории учебных и научных заведений. Более того, мне кажется, что ни одно учебное заведение технического профиля без своего технопарка не является завершенной учебной структурой. Это обусловлено тем, что выпускники учебных заведений не могут в новых рыночных условиях завершить свое образование, не опробовав его на практике.

Не предоставляя своим выпускникам возможности создать собственные фирмы, где можно применить полученные теоретические знания на практике, учебные заведения не завершают образовательный процесс. То же в большой степени относится и к научным институтам. Если раньше потребителем научной продукции было государство, то сейчас, в связи с серьезным сокращением роли ВПК в экономике страны, потребителем научной продукции могли бы стать малые и средние высокотехнологичные предприятия, которые играли бы роль связующего звена между научными учреждениями и рынком.

В настоящее же время помещения бывших НИИ заняты банками, офисами непрофильных компаний и т.д. На этом мы, бесспорно, теряем не только научно-технический потенциал, но и деньги. Говоря об инфраструктуре, я хотел бы подчеркнуть, что инфраструктура — это не только помещение (причем правильно расположенное помещение), но и:

  • система договоров и взаимодействия малого технологического бизнеса и научных и учебных заведений;
  • консультационная (бухгалтерская, юридическая поддержка малого бизнеса);
  • дух партнерства и доброжелательства между бизнесом и наукой.

И последнее, что надо отметить по поводу инфраструктуры, — это необходимость создавать тематические, специализированные технопарки, где, например, биологические компании могли бы взаимодействовать с большой биологической наукой, черпать свои кадры из числа студентов-биологов, и, используя систему договоров, пользоваться в своих целях имеющимся в биологическом НИИ или учебном заведении дорогостоящим научным оборудованием.

Финансовая инфраструктура

Возвращаясь к ранее заданному вопросу о том, как молодой человек может создать свою технологическую компанию, естественно возникает ответный вопрос — а на какие средства он ее создаст? Хорошо, если родители этого молодого человека уже заработали деньги и могут поддержать деловую идею своего отпрыска финансово. А если этот молодой человек является ребенком военнослужащего и медсестры?

MES по-русски: чем заменить зарубежные системы управления производственными процессами
Цифровизация

Бесспорно, необходима прямая финансовая поддержка бизнес-начинания со стороны государства. Эта поддержка может быть оказана в разных формах — мягкий долгосрочный кредит, грант или инвестирование в акционерный капитал компании. Но для реализации такой поддержки в стране существуют только два фонда — Российский фонд технологического развития и Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Коллективы этих фондов и их руководители — Андрей Фонотов и Иван Бортник, — несомненно, сделали очень многое для развития предпринимательства в области высоких технологий, и, благодаря им, многие сотни компаний состоялись как эффективно работающие бизнес-единицы. Однако, на мой взгляд, существует ряд препятствий, которые не позволяют использовать средства этих фондов еще более эффективно.

В деятельности этих фондов, прежде всего, нет преемственности и разделения сфер ответственности. Имеется в виду то, что все компании проходят определенные стадии развития, и на каждой стадии развития компании должны быть определенные формы финансирования, характерные для нее:

  • Seed capital;
  • Start-up capital;
  • Early-stage capital, etc.

Если же посмотреть на деятельность существующих фондов, то становится понятно, что ранние стадии развития компаний не финансируются никем, а именно эти стадии в большей степени нуждаются в государственной поддержке.

Второй аспект — это географическая удаленность фондов от регионов. Начальная стадия финансирования — наиболее рискованная, только появившиеся компании больше других нуждаются в поддержке и помощи — психологической, в плане практического совета и в отношении рекомендаций. Даже в тех случаях, когда эти фонды имеют своих представителей в регионах, они далеко не всегда могут оказать реальную помощь компаниям в реальной практической жизни, либо в силу своей слабости, либо в силу недостаточной квалификации.

И третье — сотрудники этих фондов должны быть экономически заинтересованы в результатах своего труда, оплата каждому должна производиться по результатам решения поставленных перед ним задач. Несмотря на то, что помощь молодым компаниям оказывается из средств государства, компании, управляющие этими средствами, должны быть организованы, как коммерческие структуры.

Уважение общества

Третий аспект, абсолютно необходимый для улучшения предпринимательской среды, — это уважение общества и осознание обществом престижности предпринимательства, особенно в сфере высоких технологий. До сих пор не все еще осознали, что путь от научного открытия до его практического применения — это дистанция огромного размера, и те люди, которые берут на себя труд этот путь преодолеть, заслуживают самого большого уважения. Могу однозначно заверить, что недавно прошедшая III Российская венчурная ярмарка просто не состоялась бы без огромного труда, который был вложен людьми, представившими на ней свои компании. Поэтому необходима особая государственная программа, в рамках которой средства массовой информации широко и с большой теплотой рассказывали бы об успехах малых и средних технологических предприятий. А рассказать, бесспорно, есть что.

Объем продаж портфельных фирм Русского технологического фонда

компания/год Показатели, тыс. долл.
1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. (план)
N1 8 501 1.743 2.123 2.250
N2   734 1.178 1.653 2.000
N3   2.475 3.266 3.600 4.000

Кроме того, у нас в стране много премий и званий, благодаря которым выделяются определенные профессии или виды деятельности, что делает их престижными. Например, есть звание заслуженного или народного артиста Российской Федерации, есть Государственные премии в области науки и культуры. Эти премии, как правило, вручают в торжественной обстановке в Кремле и делает это президент Российской Федерации. Наверное, было бы неплохо учредить премию за наибольшие успехи в развитии малого технологического предпринимательства. Это, бесспорно, повысило бы престижность этого вида деятельности.

И, к сожалению, многие наши руководители в своих выступлениях часто называют малый бизнес мелким. Это в большой степени подчеркивает те расхождения, которые существуют между венчурными капиталистами и некоторыми официальными лицами. Венчурный капитал инвестирует в малые и средние компании и поэтому ратует за создание условий их функционирования не потому, что любит ларечно-челночный бизнес больше крупных авиационных и автомобильных заводов, а потому, что малый и средний бизнес, при определенных условиях, имеет значительно больший потенциал роста, чем крупные предприятия. В своих стремлениях венчурный капитал рассчитывает на рост бизнеса и его скорейшую специализацию. В то же время, меры, которые сегодня принимаются в отношении поддержки малого и среднего бизнеса, скорее, являются моделями социальной защиты малых предпринимателей, чем стимулом для них к скорейшему росту и подъему экономики в целом. Например, недавно принятый пакет законов по малому бизнесу, бесспорно, в определенной степени, будет полезен некоторым малым предприятиям, но каким? Только микропредприятиям. Этим законом не сможет воспользоваться ни одна компания их тех, что были недавно представлены на Венчурной ярмарке в Санкт-Петербурге.

Непонятно, почему льготное налогообложение не может продолжать действовать, если компания, имея оборот более 15 млн. рублей, продолжает расти нормальными для малого предпринимателя темпами 15–20 % в год. Подобная мера стимулировала бы рост компаний и повышала бы их прозрачность. Кроме того, государство получало бы прибавки к налогам от этих предприятий, что составило бы 15–20 % в год.

И последнее — это равенство в конкурентной борьбе между малыми и средними предприятиями и крупными предприятиями. Не знаю, что может быть сделано для того, чтобы добиться этого равенства, но мне неоднократно приходилось наблюдать, как безрезультатно тратятся большие бюджетные средства в крупных государственных НИИ, хотя задача могла бы быть решена с меньшими затратами, если бы к ее решению был бы привлечен потенциал малых технологических компаний.