Поглощение PeopleSoft: суд не может определить рынок бизнес-ПО

Федеральный суд в течение недели заслушивал показания свидетелей по делу о законности поглощения PeopleSoft компанией Oracle. Судья Вон Уокер (Vaughn Walker), председатель Окружного суда Сан-Франциско, до сих пор не может добиться четкого определения понятия «рынок», которое является ключевым для всего процесса. Вопросы судьи свидетелям - Ричарду Аллену (Richard Allen), бывшему финансовому управляющему J.D. Edwards, компании, которую PeopleSoft приобрела сразу после того, как Oracle объявил о намерении купить PeopleSoft, и старшему вице-президенту компании BearingPoint Перри Китингу (Perry Keating) - не смогли прояснить ситуацию.

Центральный вопрос заключался в том, что может ли рынок бизнес-ПО формироваться как мелкими, так и крупными вендорами одновременно. Oracle настаивает на более широком понимании рынка, которое подразумевает отсутствие принципиальных различий между такими компаниями как участниками рынка. Со своей стороны, министерство юстиции настаивает на том, что ситуацию на рынке, по сути, формируют только три компании: Oracle, PeopleSoft и SAP. Следовательно, поглощение одной из них приведет к тому, что останется только два игрока, которые и будут диктовать свои условия.

От точечных пилотов к эре агентов: как ИИ меняет российский финтех цифровизация

В среду суд заслушал показания представителя компании Verizon - клиента PeopleSoft, а также корпорации IBM, которые должны были подкрепить тезис об отсутствии серьезной конкуренции в этом сегменте рынка. Днем ранее юристы Oracle, используя аналитические документы PeopleSoft по оценке уровня конкуренции, доказывали, что две «мелких» компании - Lawson Software и American Management Systems (AMS) - являлись значительной частью рынка.

Судья Уокер выразил недовольство качеством предоставляемых суду документальных свидетельств и заявил, что будет придерживаться “жесткой линии” в отношении рассматриваемых документов. Судья потребовал от обеих сторон процесса предоставления свидетельств, которые показывали бы, например, конкретный коммерческий ущерб от сделки.