Интервью

Как бизнес готовится к переходу на МСФО 9

мобильная версия

С 2018 г. компании переходят на новый международный стандарт финансовой отчетности – МСФО 9. Сегодня это тема номер один и для финансовых, и для нефинансовых организаций. Какой подход к оценке ожидаемых кредитных убытков выбрать, зачем компаниям с упрощенным подходом нужна автоматизация процедуры расчета оценочных резервов и почему чистая прибыль напрямую зависит от работы подразделений риск-менеджмента в интервью CNews рассказала Мария Наумова, старший бизнес-консультант практики управления рисками SAS в России и СНГ.

CNews: Как вы оцениваете степень готовности рынка к переходу на МСФО 9?

Мария Наумова: Дать однозначную оценку довольно сложно, так как у всех организаций разная степень готовности и вовлеченности. Если говорить о топовых банковских структурах, то они уже близки к переходу на новый стандарт. Остальные также стремятся наладить применение новых требований к отчетности. За последние полгода нефинансовые компании уже приступили к конкретным действиям и сами инициируют общение, задают нам много вопросов. Но пока мы видим, что еще остались нерешенные задачи: как специфические, которые относятся к моделированию, так и касающиеся бизнес-процесса в целом.

CNews: А если смотреть только на нефинансовые организации: насколько актуальна для них эта тема?

Мария Наумова: Конечно, для них это тоже важно. МСФО 9 повлияет не только на крупнейшие корпорации, но и на все организации, у которых есть длительные взаимоотношения с дебиторами на условиях отсрочки платежей. Некоторым компаниям будет проще готовить отчетность, поскольку стандарт позволяет использовать упрощения и не тратить ресурсы на разработку новых моделей оценки риска. Эти упрощения носят практический характер и применяются при оценке ожидаемых кредитных убытков (ОКУ) и, соответственно, резервов. Многие компании уже анонсировали в своих последних опубликованных финансовых отчетах, что планируют использовать упрощенный подход для расчетов.

CNews: Поясните, пожалуйста, что подразумевается под этими упрощениями?

Мария Наумова: Согласно стандарту, организации могут выбрать один из двух подходов к оценке ожидаемых убытков. Первый – базовый – основан на оценке каждой из компонент формулы расчета ОКУ: вероятности дефолта контрагента, параметра loss given default (доли потерь в случае дефолта), а также величины exposure at default (суммы под риском). Второй подход называют упрощенным, так как при расчете ОКУ по торговой дебиторской задолженности используется матрица резервов. При этом важно, чтобы результаты отражались с учетом текущих и прогнозных макроэкономических условий, как этого требует стандарт. Эти матрицы резервов могут основываться на днях просрочки платежей и строиться для различных сегментов бизнеса компании. Для дебиторской задолженности, не имеющей значительного финансового компонента, резерв должен оцениваться на основании прогноза ожидаемых убытков по ней на протяжении всего срока жизни инструмента.

CNews: Что вы думаете по поводу автоматизации процедуры оценочных резервов по МСФО 9? Нужна ли она организациям, которые выбирают для себя упрощенные подходы?

Мария Наумова: Автоматизация – это своего рода упорядочивание процедур и процессов. Исходя из этого, автоматизировать можно все процессы, которые требуют урегулирования. Понятно, что для банков, использующих множество различных моделей оценки риска (вероятности дефолта контрагента, потери в случае его дефолта, вероятности миграции рейтингов и так далее), основная задача – наладить эффективный процесс их реализации. Когда мы говорим о МСФО 9, то в первую очередь подразумеваем использование именно новых моделей оценки ожидаемых убытков и их составляющих при прогнозе на ближайшие 12 месяцев и на срок жизни оцениваемого инструмента.

Мария Наумова: Автоматизация – это своего рода упорядочивание процедур и процессов. Исходя из этого, автоматизировать можно все процессы, которые требуют урегулирования.

Конечно, чем более сложный подход планирует применять организация, тем очевиднее для ее руководства потребность в автоматизации. Но даже если вы выбрали упрощенный подход, вам нужно быть эффективными с точки зрения финансов. Чем точнее определяется величина резерва, оценка которой базируется на оценке риска, тем точнее будет оценена чистая прибыль. А это и есть самый наглядный показатель эффективности работы компании.

CNews: Вы хотите сказать, что упрощенный подход, предлагаемый стандартом, может быть неточным?

Мария Наумова: Не неточным, а менее точным. Логично, что чем более гранулярен подход с точки зрения дифференциации к оценке различных сегментов бизнеса, портфелей, тем выше точность результата. А при упрощенном подходе использование матриц миграции, построенных на основании исторических данных о поведении контрагентов, зачастую является усреднением. Как я уже упоминала, новый стандарт требует от организаций также учитывать макроэкономическую составляющую в своих прогнозах по ОКУ и отражать в отчетах влияние макросреды на резерв. Но поиск и выявление влияния макросреды на собираемость дебиторской задолженности становятся затруднительными при применении упрощений.

Если же подходить к оценке и прогнозированию риска на более детальном уровне, используя, например, системы внутренних рейтингов компании, то и ставки резервирования могут точнее прогнозировать вероятность собираемости дебиторской задолженности и приводить к уменьшению резерва. А это чувствительный фактор для любой организации.

CNews: Имеются ли у вас какие-то оценки, на которые можно было бы опираться, говоря о такой потенциальной экономии?

Мария Наумова: Недавно SAS реализовала пилотный проект по оценке резервов по сомнительным долгам в рамках перехода на МСФО 9 в одной из крупнейших российских корпораций нефинансового сектора. В рамках проекта нам удалось получить внушительные оценки потенциальной экономии резервов от использования базового подхода к оценке ожидаемых убытков, по сравнению с упрощенным. Экономия составила порядка 18,5%, что в реальном выражении исчисляется несколькими миллиардами рублей.

CNews: Неужели упрощения, предлагаемые новым стандартом, настолько могут завышать резервы?

Мария Наумова: Практика показывает, что могут. Базовый подход – это не какие-то чудеса моделирования, но он может дать более точные оценки ожидаемых кредитных убытков по дебиторской задолженности контрагентов, обладающих высоким и низким с точки зрения оценки их благонадежности рейтингом. Говоря же о результатах расчета ОКУ среди контрагентов, имеющих средний рейтинг благонадежности, мы обнаружили в этом случае совпадение ставок и, соответственно, сумм резервирования по обоим подходам с точностью до процента. Исходя из этого, организации при выборе методологически более простого подхода должны отдавать себе отчет в том, что жертвуют чем-то иным, и в данном случае – точностью прогнозов.

CNews: А что именно вы реализовали в ходе пилотного проекта? Какие методики использовали?

Мария Наумова: Основной задачей пилота была реализация обоих допускаемых МСФО 9 подходов к ОКУ – упрощенного и базового, а также сравнение полученных результатов. Прежде всего, как и в любом методологическом проекте, мы совместно с организацией определили несколько допущений. Во-первых, сформулировали критерии разделения дебиторской задолженности организации на три корзины по стадиям обесценения. Во-вторых, обосновали горизонт прогнозирования life time для оценки их портфеля дебиторской задолженности для второй и третьей стадии обесценения. В-третьих, решили, как прогнозировать сумму под риском на каждый момент времени в будущем при отсутствии плановых графиков погашения задолженности.

При этом нужно было принимать во внимание стремление как регуляторов, так и всего мирового экономического сообщества использовать максимально консервативные оценки рисков в условиях нестабильных и волатильных рынков, то есть всегда отталкиваться от самого негативного прогноза.

CNews: В ходе пилота вы разрабатывали всю методологию с нуля?

Мария Наумова: К началу пилотного проекта у компании уже имелось хорошее подспорье для старта расчетов по базовому подходу. У них были качественные рейтинговые модели, которые позволяют оценивать вероятность дефолта контрагентов из разных сегментов бизнеса и имеющих различную территориальную принадлежность. Опираясь на данные этих рейтингов в том числе, мы сформировали правила отнесения дебиторской задолженности к каждой из стадий обесценения, что также повлияло на точность оценки резервов.

Далее, с учетом того, что стандарт МСФО 9 требует проведения сценарного анализа, мы согласовали с компанией три сценария: базовый, пессимистичный и оптимистичный. Между собой они отличаются потенциальным поведением контрагентов, вызванным макроэкономическими обстоятельствами и выраженным в оценке вероятности их дефолта.

Отмечу, что на текущий момент далеко не все организации могут оценить, как макроэкономическая среда влияет на портфели и поведение контрагентов, и у многих из них нет работающей модели, которая бы показывала зависимость влияния макроэкономики на резерв. В нашем случае также не было сформулированной зависимости от макрофактора, поэтому мы использовали информацию, которая была в наличии, и старались максимально приблизиться в своих суждениях и методологии к реальным бизнес-кейсам.

CNews: Проводили ли вы стресс-тестирование в рамках пилота?

Мария Наумова: Да. Есть два общих подхода к проведению стресс-тестирования: в качестве сценария задается поведение макропеременной или стрессированию подвергается какой-либо из компонентов оценки убытков с обоснованием для аудитора, каким образом характеристики макросреды «зашиты» в тот или иной компонент. В нашем пилотном проекте использовался второй подход: мы задавали сценарий по вероятности дефолта.

CNews: К каким выводам вы пришли по итогам проекта?

Мария Наумова: Мы убедились, что оба подхода – упрощенный и базовый – могут использоваться для нефинансовой организации. Но базовый подход дает возможность продемонстрировать существенную экономию резервов, которая по итогам нашего пилотного проекта составила миллиарды рублей.

CNews: Что бы вы порекомендовали компаниям, перед которыми стоит задача перехода на новый стандарт отчетности МСФО 9?

Мария Наумова: Очень хотелось бы, чтобы организации не боялись более продвинутых с точки зрения риск-менеджмента моделей. На первый взгляд они кажутся необоснованно сложными, но они могут оказать существенное положительное влияние на бизнес-результат компании, в противовес расхожему мнению о том, что риски и бизнес, зачастую, являются противоборствующими сторонами. И в случае с МСФО 9, величина чистой прибыли компании напрямую зависит от качества работы подразделений риск-менеджмента.