CNews: Какие наиболее серьезные изменения на российском ИТ-рынке вы можете отметить?

Сергей Лебедев: За последние 12-18 месяцев российский ИТ-рынок перешел от реактивных решений к более устойчивой и структурированной модели развития. Перемены приобрели системный, зрелый характер. Фактически сейчас закладывается фундамент развития отрасли на горизонте ближайших 3-5 лет.

Принципиально трансформировалось само понимание импортозамещения. Если раньше задача формулировалась как быстрая замена зарубежных решений, то сегодня рынок перешел к этапу, который можно назвать «импортозамещением 2.0». Отечественное ПО оценивают уже не по формальному присутствию в реестрах, а по реальной зрелости: архитектуре, производительности, управляемости, прозрачной совокупной стоимости владения и прогнозируемому жизненному циклу.

Отдельный сдвиг — рост роли безопасности. Она перестала быть самостоятельным направлением и превратилась в обязательный слой любого ИТ-проекта. Заказчики ожидают, что вопросы защищенного контура, соответствия регуляторным требованиям и комплаенса будут встроены в решения по умолчанию, а не добавляться постфактум.

Еще одно важное изменение — укрепление платформенного подхода. Компании все реже инвестируют в разрозненные «коробочные» продукты и все чаще строят единый технологический слой — будь то low-code, BPM или интеграционные платформы. Это позволяет быстрее масштабировать процессы, снижать зависимость от дефицитных кадров и управлять развитием ИТ-ландшафта как системой, а не набором отдельных решений.

И, наконец, искусственный интеллект. За последний год ИИ стал прикладным инструментом. Бизнес все чаще внедряет его там, где есть понятный экономический эффект: автоматизация операций, работа с данными, поддержка разработчиков и корпоративные ассистенты. Фокус сместился от разговоров о возможностях моделей к экономике внедрения и масштабированию. Это, на мой взгляд, ключевой признак зрелости рынка, который мы наблюдаем сегодня.

CNews: Несмотря на рост зрелости отечественного ПО, проекты миграции проходят с разной скоростью и результатом. От чего сегодня в наибольшей степени зависит успешность перехода на российские решения?

Сергей Лебедев: Несмотря на то, что переход на отечественное ПО стал для рынка привычным процессом, далеко не все проекты проходят одинаково гладко. Причина здесь не в качестве решений, а в том, что импортозамещение требует иного подхода к управлению ИТ-изменениями, чем классические внедрения.

Практика GreenData показывает: наиболее устойчивые результаты достигают компании, которые изначально рассматривают миграцию не как формальное выполнение требований, а как элемент долгосрочного развития ИТ-архитектуры. Когда фокус смещен с «быстро заменить систему» на вопросы масштабируемости и производительности, в проекте сразу появляются бизнес-KPI, понятные критерии успеха и связка с операционными показателями. Это позволяет оценивать эффект не только на этапе запуска, но и в течение всего жизненного цикла решения.

Второй важный фактор — выбранная стратегия перехода. Для крупных организаций с развитым ИТ-ландшафтом наиболее эффективным оказывается итерационный подход. Поэтапная миграция, запуск ограниченных контуров, фиксация быстрых результатов и последовательное расширение функциональности позволяют избежать перегрузки пользователей и снизить риски для ключевых процессов. Такой формат делает изменения управляемыми и дает возможность корректировать архитектурные решения по мере накопления опыта.

Наконец, развитие проекта во многом зависит от внимания к данным и интеграциям. Компании, которые заранее работают с качеством данных, мастер-данными и связями между системами, проходят миграцию заметно спокойнее. В сочетании с сильной внутренней командой — архитекторами и владельцами процессов — это превращает импортозамещение из разового проекта в управляемую трансформацию, которая действительно поддерживает развитие бизнеса на горизонте нескольких лет.

CNews: Насколько реестр отечественного ПО помогает решить проблемы миграции?

Сергей Лебедев: Реестр отечественного ПО — это полезная отправная точка, но не универсальное решение проблем миграции. Он действительно ускоряет первичный выбор, помогает сузить воронку и понять, какие продукты в принципе можно рассматривать в рамках импортозамещения. Однако реестр не снимает ответственности за дальнейшую, более глубокую проверку решений.

На практике компании ошибочно считают, что наличие продукта в реестре автоматически гарантирует его соответствие требованиям импортозамещения и технологической независимости. В результате упускается анализ фактического состава решения: используются ли зарубежные компоненты, есть ли зависимость от внешней инфраструктуры, как устроены обновления, и кто реально контролирует цепочку поставок. Именно поэтому зрелые заказчики сегодня проводят полноценную технологическую и архитектурную проверку решений и не ограничиваются формальным соответствием реестру.

Вторая типовая проблема — завышенные ожидания, сформированные презентациями и демо-средами. Ограничения продукта часто проявляются уже после внедрения, когда система начинает работать под нагрузкой и интегрируется в существующий ИТ-ландшафт. Референс-визиты и пилотные проекты позволяют заранее понять, как решение ведет себя в «боевых» условиях, а также оценить реальные сроки и стоимость внедрения.

Наконец, успешная миграция невозможна без внутренних компетенций. Ожидание, что вендор или интегратор «сделает все сам», приводит к затяжным срокам и изменению требований на поздних этапах. Сильная команда на стороне заказчика — архитекторы, владельцы процессов, ИТ-кураторы — становится ключевым фактором успеха. По сути, именно инвестиции во внутреннюю экспертизу сегодня и есть основа импортозамещения 2.0.

CNews: А какова роль low-code/no-code технологий в импортозамещении?

Сергей Лебедев: Low-code платформы значительно ускоряют создание решений: недели вместо месяцев. Также они снижают нагрузку на локальные ИТ-службы, поскольку часть задач уходит на уровень продуктовых и операционных команд. Наконец, low-code дает стандартизацию, а единая платформа позволяет быстро множить решения, поддерживать порядок в данных и их качество даже при ограниченных ресурсах.

Таким образом, low-code — не просто инструмент, а реальный способ ускорить цифровую трансформацию без увеличения штата ИТ-команды.

CNews: Что дает основание российским компаниям доверять low-code критические процессы?

Сергей Лебедев: В первую очередь, это технологическая зрелость российских low-code платформ — сегодня они достигли уровня, сопоставимого с международными решениями по масштабируемости, безопасности, гибкости интеграций и устойчивости под промышленной нагрузкой, а в некоторых случаях даже превосходят.

Второй фактор — появление системных, проверенных кейсов в крупных российских компаниях. Наличие успешных примеров в банках, телекоме, промышленности и ритейле стало лучшим подтверждением надежности технологий.

Поскольку сегодня скорость является мощным фактором, напрямую влияющим на конкурентоспособность бизнеса, способность low-code обеспечить быстрые результаты, не нарушая архитектуру и не создавая дополнительных рисков, также стала залогом его растущей популярности.

Наконец, компании получили возможность развивать собственную экспертизу и снижать зависимость от внешних подрядчиков, а это не только контроль над жизненным циклом решения, быстрые доработки силами внутренних команд и возможность формировать единые стандарты разработки — это долгосрочная устойчивость архитектуры при росте числа процессов.

CNews: Как развитие low-code влияет на рынок ИТ-услуг?

Сергей Лебедев: В первую очередь, изменилась модель взаимодействия между бизнесом и ИТ — сегодня это единая стратегическая система, в которой совместные рабочие группы, единая дорожная карта и общие KPI стали нормой. Роли CIO и CPO претерпели трансформацию: CIO становится «главным архитектором», который обеспечивает сохранность целостности данных и систем, а CPO фокусируется на продуктовой эффективности. Такой баланс снижает количество конфликтов и ускоряет цикл появления новых решений.

Также low-code изменил роль интеграторов. Low-code платформы позволяют подрядчикам брать больше проектов из-за сократившихся сроков реализации. Пропускная способность команд растет, а вместе с ней и выручка. Сами команды тоже меняются: фокус сместился с редких fullstack-разработчиков на бизнес-аналитиков и проектировщиков процессов, данных, интеграций. Интегратору больше не нужен «переводчик» между бизнесом и разработкой, язык платформы понятен обеим сторонам.

Важно отметить, что low-code снижает порог вхождения в сегменты, где у интеграторов ранее не хватало компетенций, потому что значительная часть сложности переносится на платформу.

CNews: Как вы видите связку ИИ и low-code через 2–3 года?

Сергей Лебедев: Я вижу три главных направления. Первое — генерация артефактов разработки. ИИ будет собирать модели данных, схемы процессов, интеграционные сценарии и тестовые случаи, а low-code выступать контуром управления того, что ИИ делает «под капотом».

Второе — «встроенные» помощники и агенты в приложениях: по прогнозу Gartner, к 2026 году до 40% корпоративных приложений будут содержать встроенных специализированных ИИ-агентов (рост с <5% в 2025). В low-code это логично превратится в сборку бизнес-сценариев из готовых модулей/шагов, где ИИ предлагает варианты, а человек утверждает.

Третье — управляемость и безопасность. Low-code станет способом задавать правила доступа к данным, маршруты согласований и контроль изменений, что критично при росте автономности ИИ и требований к прозрачности.

Для России эта связка особенно практична: она снижает зависимость от дефицитных разработчиков, ускоряет импортозамещение прикладных систем и при этом позволяет держать данные и контуры развертывания под контролем организации.

CNews: Какой будет роль low-code в российской технологической независимости?

Сергей Лебедев: Low-code уже стал одним из ее ключевых элементов. Теперь это стратегическая технология, которая позволяет компенсировать дефицит кадров, гибко адаптировать процессы и поддерживать устойчивость крупных систем.

Low-code платформы позволяют быстро адаптировать решения под требования каждого заказчика, даже если процессы уникальны и сильно отличаются от отраслевых стандартов. Также они дают возможность внутренним командам создавать и поддерживать решения на базе low-code, избежав зависимости от редких специалистов.

Наконец, единый технологический стек, стандарты, прозрачные интеграции и контроль над моделями данных — все это повышает предсказуемость и снижает риски. Low-code позволяет стране и бизнесу двигаться быстрее, не теряя управляемости и не завися от внешних поставщиков.