oбзор

Обзор: ИТ в здравоохранении

Информатизация здравоохранения: Terra Incognita

Информатизация здравоохранения: Terra Incognita

Состояние системы здравоохранения является основным параметром при оценке  благополучия жителей той или иной страны. Помимо простого знания о том, что реформы в этой сфере начались и продолжаются, логично ожидать от них нацеленности на непосредственный результат. Однако сегодня возникает чувство, что не все участники процесса информатизации отрасли хорошо представляют себе, что именно и в какой последовательности им предстоит делать. 

Доработанный и внедренный всероссийский сервис электронной регистратуры может оказать существенное влияние на уровень оказания услуг в этой сфере. Ведь по опыту других стран, такого рода базовые сервисы чаще всего оказываются успешными.

Он резко снизит поток желающих прийти в ЛПУ только для того, чтобы ознакомиться там с расписаниями работы врачей. Помимо прочего, идея о том, что записаться через интернет – это гораздо лучше, чем стоять и кашлять друг на друга в обычной регистратуре, понятна безо всяких концепций.



Гораздо более “медицинские”?


Следующим масштабным сервисом будет электронная медицинская карта (ЭМК), все поля которой в этом году должны со всех сторон обсудить и многоэтапно согласовать. И, не исключено, что запустят и сам сервис - в соответствии с графиком. В электронной регистратуре пока прослеживается мало собственно медицинской составляющей. В ЭМК “медицины” будет гораздо больше, что следует из самого ее названия.



Но так ли это на самом деле? Какую реальную ценность представляют для врача записи в медицинской карте, насколько часто он обращается к ним в своей практической работе?

Например, сейчас можно наблюдать, как иногда решаются вопросы с отсутствием места для хранения медицинских карт в регистратурах ЛПУ. В некоторых поликлиниках пожилым пациентам выдают их много лет ведущиеся карты в нескольких пухлых томах. А в других, не мудрствуя лукаво, периодически заводят новую карту под предлогом, что старая потерялась.



Информатизация, централизованное хранение, ответственность за персональные данные и пр. призваны решить эту проблему. Но возникает несколько вопросов.



Во-первых, действительно ли обрадуется каждый конкретный врач тому, что его избавили от необходимости писать от руки? Ведь массированная закупка компьютеров выявила и тот прискорбный факт, что большинство из них – люди предпенсионного возраста.



Во-вторых, в бумажной карте врач зафиксирует свои собственные наблюдения, знания и опыт, подклеит туда ЭКГ и результаты анализов. Станет ли электронная карта более “медицинской”, более ориентированной на качество лечения или хотя бы более удобной чем бумажная? И как отразится рост трудоемкости и ответственности врачей при ведении записей в ЭМК на их зарплате? Не понадобится ли некоторым из них, в итоге, заводить себе помощников-”набивальщиков”?



Другое дело, если предоставить им возможность пользоваться экспертными системами, интегрированными с той же ЭМК. Но для этого необходимо поднять и перелопатить целый пласт вопросов, связанных, в частности, с весьма расплывчатой отечественной медицинской терминологией. После чего, наверняка, придет в голову мысль отслеживать не только сам факт обращения в электронную регистратуру, но и проклассифицировать работу конкретного врача по типам заболеваний пациентов, сопоставить его зарплату с результатам и затраченным временем и др.



Очевидно, что внедрение каждого последующего сервиса будет вызывать волну переделок всех предыдущих, распространяющуюся по всему единому информационному пространству здравоохранения. Которое, по факту, начали создавать с регистратуры, что напоминает строительство дома с крыши. Записаться в ЛПУ можно кое-где уже и со смартфона, но внутри него мало что изменилось от наведения внешнего глянца. Кроме, разумеется, появления живописной стайки инфоматов у входа.



Побочные эффекты


Отслеживать число подобных перекрестных взаимодействий всевозможных элементов комплексной системы информатизации здравоохранения можно очень долго. Для краткости, отметим наиболее бросающиеся в глаза явно “немедицинские” аспекты текущих внедрений.



Итак, польза от ЭМК несомненна, но только потому, что она сразу же облегчит задачу сбора достоверной отчетности в государственных ЛПУ. Не менее полезны окажутся и системы ВКС - для проведения селекторных совещаний. Они же могли бы поднять медицинское обслуживание в ФАПах на новый уровень. Проблема лишь в том, что дорогостоящее оборудование закупают уже сейчас, а каналы связи протянут туда только потом.



Впрочем, массово закупается сегодня не только оборудование, не пользующееся спросом на рынке из-за высокой цены. Достаточно очевидно и оздоравливающее влияние медицинских госзакупок на чахнущий у нас на глазах рынок десктопов, которые давно уже не пользуются популярностью у населения. Может быть, в интересах многих врачей и самих пациентов, было бы выдать медикам мобильные устройства. Если не специализированные, то хотя бы самые обычные: например те, которые мы видим на совещаниях у чиновников по вопросам информатизации медицины.



Надежно работающая система навигации очень нужна в Скорой помощи. То, что для этого выбрали ГЛОНАСС, создает дополнительный спрос на такие устройства. Снизить число визитов в ЛПУ и бумаг на руках у граждан помогли бы электронные рецепты, водительские справки, больничные листы и т.д. Ведь многие сегодня ходят туда только за этим.



Но уверенно отнести все это к медицине, а, скажем, не к поэтапному наполнению Единого портала госуслуг, пожалуй, нельзя. Невольно приходит на память и то, что Татьяна Голикова предлагала когда-то сделать создание ЕГИСЗ частью программы по построению информационного общества. Теперь понятно почему.



Безусловно, есть и другие, более медицинские примеры. Уже удалось построить и оснастить оборудованием модульные центры высокотехнологичной медицины. Сервис «Взаимодействие лекарственных средств» поможет врачам снизить число ошибок при назначении лечения. Некоторые признаки жизни подает Единый реестр нормативно-справочной информации, без которого сложно себе представить последующую информатизацию.



Немало важных и актуальных слов про науку, профилактику, зарплату и общественное обсуждение, сказано в недавно принятых, нацеленных на результат стратегиях и госпрограммах, анализу которых можно отвести несколько отдельных статей. Однако невольно хочется вернуться к концепции г-жи Голиковой от 2011 г. и доделать то многое, что было там дельно и разборчиво написано. Тем более, что в отличие от, скажем, масштабной программы “Электронная Россия”, у гораздо более конкретных нацпроектов в области здравоохранения уже есть некоторый понятный результат, пусть пока очень скромный и несколько косвенный.



Однако то, с какого именно конца начинается выполнение к программы, до конца не ясно ни медикам, ни ИТ-специалистам. Ситуацию с первоочередной модернизацией регистратур можно попытаться лаконично описать при помощи древней мудрости: “Когда караван поворачивает, хромой верблюд оказывается впереди всех”. При этом возникает закономерный вопрос, почему же в России начинают с наименее медицинских сервисов, с решения задач, имеющих, в лучшем случае, лишь косвенную проекцию на лечебные процессы.



А значит, закладывают необходимость кратных переделок того, что сегодня уже почти сделано. И все это несмотря на многолетнюю разработку концепции ЕГИСЗ.



Реальная ситуация


Отечественный феномен первоочередной автоматизации регистратуры, действительно, несколько необычен. “Эффект регистратуры” заключается в том, что при обсуждении законопроектов, стратегий и программ такого рода вспомогательные подпроекты обычно скромно упоминаются где-то ближе к концу списка, в полном соответствии с их фактической значимостью для медицинского обслуживания населения. Но это до поры до времени. В любой момент они могут, несколько неожиданно для экспертов, финишировать первыми, сорвав победную ленточку.



Почти неуловимая разница между “тоже, наверное, нужно” и “нужно в первую очередь” при этом безвозвратно теряется. Умозаключения, обусловившие такой неожиданный переход к концу списка проектов, понять можно. Но установить логическую взаимосвязь между, скажем, весьма экономичной установкой бесплатного СПО-дистрибутива и грандиозной закупкой целой армии специальным образом предназначенных для этого десктопов, сложно.



Тем не менее, во всем этом нужно разобраться сейчас, если мы хотим спрогнозировать дальнейший ход событий, связанных с информатизацией российского здравоохранения. При отборе проектов для первоочередной реализации, сегодня явно не руководствуются медицинскими соображениями, равно как и соображениями из сферы ИТ. Тогда какими же?



Реализация базовых, “регистратурных” проектов, помимо недостаточно хорошего знания расположения кнопок на клавиатуре у ряда медработников, выявила слабую готовность инфраструктуры, причем не только каналов связи в ЛПУ и ФАП-ах.



"Наша задача — убрать очереди и сбалансировать нагрузку на медицинские учреждения, — сообщил Владимир Макаров, зам. руководителя ДИТ Москвы. — Помимо слаботочных систем мы были вынуждены построить во всех поликлиниках энергетические сети. Банально, но это нужно было сделать. Как бы ни хотелось Минздраву с утра проснуться и очутиться в электронном мире, этого не будет. В отрасли, где еще полтора года назад на одну поликлинику приходилось всего 4 компьютера, ничего не случится по щелчку пальцев. Внедрение ИТ в здравоохранении — процесс последовательный и небыстрый, требующий в том числе адаптации медицинского персонала".

Есть целый ряд общеизвестных причин, по которым государственным ЛПУ сложно найти и оформить в штат квалифицированного ИТ-специалиста или же заключить аналогичный контракт с аутсорсерами, что, очевидно, необходимо для того, чтобы информатизация не вылилась в очередную рутинную формальность или, как говорят медики, профанацию.



“На сегодняшний день нет никакого статуса у ИТ-служб ЛПУ, — говорил президент АРМИТ Михаил Эльянов. — В Москве, например, действовал документ 1987 г., на основании которого в клиниках можно было создавать ИТ-подразделения. Но с прошлого года в московских клиниках введено новое штатное расписание, где отделов АСУ уже нет, а существует информационно-аналитический отдел — некая смесь медстатистики с информатикой.”



Наконец последней в порядке перечисления, но не значимости, следует упомянуть так называемую “теневую медицину”. Предоставлять больше объективной информации о своей фактической деятельности сегодня по ряду причин явно не стремятся многие руководители.



Таким образом, реализация даже таких несложных и не особенно относящихся к медицине проектов, выявила целые пласты проблем, которые и предстоит решить в рамках начавшейся в стране информатизации здравоохранения. Сфера сегодняшнего здравоохранения, долгое время лишенная достаточного финансирования, предстает перед нами в виде еще непознанной до конца Terra Incognita, которую и предстоит в достаточной мере познать ввязавшимся в ее информатизацию ИТ-специалистам.

Антон Степанов

Вернуться на главную страницу обзора