oбзор

Обзор: ИТ в промышленности 2018

Российская промышленность 4.0: как не опоздать на поезд в будущее
Источник фото depositphotos.ru

Российская промышленность 4.0: как не опоздать на поезд в будущее

Мировая промышленность ступила на путь четвертой промышленной революции. О необходимости коренной модернизации производства говорят и в России. Однако пока этот процесс развивается бессистемно. Крупные предприятия только начинают внедрять отдельные элементы «Индустрии 4.0». При этом в стране остается еще огромное количество производственных предприятий, которым требуется элементарная автоматизация.

Финансовые потрясения, санкции и прочие неприятности последних лет, кроме очевидных минусов, принесли с собой и целый ряд положительных моментов. В России в очередной раз заговорили о необходимости снижения зависимости от экспорта энергоносителей, повышении конкурентоспособности отечественных производителей на мировом рынке и преимущественном использовании их продукции на внутреннем рынке.

Масла в огонь подлил основатель и президент Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Мартин Шваб, который, в январе 2016 г., объявил о наступлении четвертой промышленной революции или «Индустрии 4.0». «В первой промышленной революции сила воды и пара позволила механизировать производство. Во второй электроэнергия использовалась для организации массового производства. В третьей электроника и информационные технологии автоматизировали производство. Теперь она перерастает в четвертую промышленную революцию, характеризующуюся сочетанием технологий, которые размывают границы между физической, цифровой и биологической сферами», — сказал он.

«Индустрия 4.0» в мировом масштабе

Аналитики PwC в 2016 г. посвятили «Индустрии 4.0» масштабное исследование, в котором приняли участие более 2 000 респондентов из 9 основных отраслей (аэрокосмической, автомобильной, химической, инженерно-строительной, лесной, целлюлозно-бумажной и упаковочной, металлургической, электронной, оборонной промышленности и сферы безопасности, машиностроения и производства промышленных товаров, транспорта и логистики) 26 стран мира. «В целом «Индустрия 4.0» – это результат цифровизации и интеграции вертикальной и горизонтальной цепочек создания стоимости, цифровизации предлагаемых товаров и услуг и появления новых цифровых бизнес-моделей и платформ взаимодействия с клиентами», – говорится во вступлении к исследованию.

Концепция «Индустрии 4.0» и основные технологии


Источник: PwC, 2016

Участники исследования PwC рассчитывают, что благодаря реализации концепции «Индустрия 4.0» они смогут в течение 5 лет добиться ежегодного снижения операционных затрат на 3,6% и роста выручки на 2,9%. Это произойдет путем расширения линейки предлагаемых клиентам цифровых продуктов за счет цифровизации уже имеющихся и разработки новых. При этом основное внимание будет уделяться созданию новых цифровых услуг.

На реализацию инициативы «Индустрия 4.0» уже направляются большие инвестиции, говорят в PwC – ведь на кону стоит особый приз: перспектива достижения существенного роста выручки при одновременном сокращении затрат. «Если компании не внесут радикальных изменений в свои программы инвестиций, они просто не смогут обеспечить продвинутый уровень цифровизации, особенно если принять во внимание продолжающееся стремительное движение вперед в этой сфере, на которое рассчитывают компании, уже сейчас являющиеся лидерами», – говорится в отчете.

Россия 4.0: пока в отстающих

Готовности России к четвертой промышленной революции посвящен опубликованный в октябре 2017 г. Центром стратегических разработок (ЦСР) доклад «Новая технологическая революция: вызовы и возможности для России». По данным авторов доклада, пик новой промышленной революции (масштабирование прорывных технологий и смена архитектуры рынков) придется на 2020–2030-е годы.

На сегодняшний день производительность труда в России в 2,5 раза ниже, чем, например, в США, и стабильного ее роста пока не наблюдается. Добиться этого можно только путем повышения технического уровня производства. При этом степень износа основных фондов в обрабатывающей промышленности стабильно увеличивалась с 2008 г. (45,6%) по 2016 г. (50,2%). Аналогичная картина и в добывающей промышленности. Индекс физического объема инвестиций в основной капитал на обрабатывающих производствах по итогам 2016 г. составил 90,2%. Удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, по итогам 2014 г. равен 8,8% против 34%, 36,7% и 55% в Великобритании, Франции и Германии соответственно.

Показатель затрат на НИОКР промышленных предприятий в 2015 г. составлял 0,3% ВВП против 1,54% в Китае, 1,79% в США и 2,72%. в Японии. В абсолютном измерении затраты на НИОКР промышленных предприятий в Китае и США почти в 30 раз превышают объем затрат в российской промышленности. Критическим остается отставание России от стран-лидеров в части развития передовых технологий, лежащих в основе новой промышленной революции. «Несмотря на ряд обнадеживающих тенденций, в целом приходится констатировать увеличение разрыва между Россией и странами-лидерами в том, что касается двух ключевых проявлений новой технологической революции — цифровизации и платформизации», – резюмируют авторы исследования.

Равнение на лидеров

К счастью, у российских предприятий есть понимание того, что четвертая промышленная революция неизбежна. Понимание, в том числе поддерживаемое и государством. «Индустрия 4.0» - это прежде всего единое информационное пространство и цифровая преемственность на всех уровнях предприятия: от стратегического до производственного, – говорит Константин Болтрукевич, директор департамента по работе с промышленными предприятиями «Техносерв». – По своему опыту скажу, что в целом предприятия давно готовы к подобной трансформации, есть технологии, есть отдельно внедренные на предприятиях элементы цифровизации. Осталось только сделать несколько, пусть непростых, но, в принципе понятных шагов. При условии, что эти шаги будут оправданными, а не данью моде».

«Успешный переход к цифровому производству зависит даже не столько от какого-то определенного уровня технологической зрелости промышленных предприятий, сколько от их готовности начать работать по-другому – принимать новые идеи и перестраивать существующие бизнес-процессы, – продолжает Александр Лопухов, заместитель генерального директора «Крок». – Сегодня мы видим эти изменения по проектам, которые реализует «Крок». Среди заказчиков немало промышленных предприятий, которые все больше осознают, что модель «Индустрия 4.0» – это более безопасное, конкурентноспособное и эффективное производство».

«Если под «Индустрией 4.0» и новой индустриальной революцией мы понимаем максимально автоматизированное производство продукции по индивидуальным меркам, запросам, требованиям каждого клиента, то вопрос сегодня целесообразно ставить не о готовности предприятий к переходу от производства унифицированной продукции (на склад), к изготовлению отдельных заказных изделий, причем в жесткие сроки, определяемые потребностями отдельного клиента, а о том, насколько к этому готов массовый потребитель, – делится своим взглядом на «Индустрию 4.0» Людмила Игнатова, генеральный менеджер компании Tegrus. – Дело в том, что там, где подобные сервисы востребованы революция уже свершилась». В качестве примера она приводит авиаиндустрию: когда самолет еще в воздухе, с его борта в аэропорт прибытия в автоматическом режиме поступает информация о неисправностях и деталях, нуждающихся в замене. Их ко времени прилета готовят технические службы, чтобы минимизировать время простоя транспортного средства. Еще один пример – финансовый сектор и автоматизированная оплата штрафов, которые за вас проверит мобильное приложение вашего банка, оплата коммунальных платежей, налогов и так далее.

«Для новой индустриальной революции на производстве необходимо, чтобы количество индивидуальных заказов превысило определенный порог. Желательно, чтобы это были заказы, оплата которых одобрена клиентом по умолчанию и будет списываться с его счетов автоматически. При наличии потока подобных клиентов промышленные предприятия смогут работать стабильно, обеспечивая индивидуальной продукцией армию своих заказчиков», – говорит Людмила Игнатова.

В феврале 2017 г. была утверждена дорожная карта развития производства «Технет», которой предусмотрен комплекс мер, которые позволят России к 2035 г. войти в топ-10 в рейтингах стран по уровню внедрения передовых производственных технологий, сделать крупные российские компании поставщиками таких технологий на мировом рынке, занять не менее 1,5% мирового рынка «Фабрик будущего» и построить 40 собственных таких фабрик.

В мае 2017 г. была создана Ассоциация содействия развитию и стандартизации систем управления на основе индустриального интернета «Национальная платформа промышленной автоматизации» (НППА), которая ставит своей целью развитие российских систем промышленной автоматизации. И, конечно, существенный вклад в четвертую промышленную революцию в нашей стране должна внести утвержденная в июле 2017 г. программа «Цифровая экономика». Однако, по мнению Сергея Тихомирова, первого заместителя генерального директора группы компаний CUSTIS, этих мер, скорее всего, будет недостаточно: в Европе и США на разработки и исследования в области промышленной автоматизации выделяется в несколько раз больше средств, чем в России. Кроме того, уменьшение роли человека в процессах производства может привести к сокращению количества рабочих мест, а для отечественной экономики это довольно болезненный вопрос. Механизмы массовой профессиональной переподготовки в России пока не отлажены, и государство настороженно относится к возможным социальным последствиям перехода к «Индустрии 4.0».

На профильных мероприятиях все чаще стали звучать конкретные кейсы использования элементов «Индустрии 4.0» в российских компаниях. Так, одной из первых российских компаний, ступивших на путь построения «Индустрии 4.0», стал СИБУР. Уровень технологического оснащения предприятий группы на сегодняшний день является одним из самых высоких в России. Компании уже удалось добиться снижения себестоимости затрат на производство за счет автоматизации, уровень которой достиг 84% в прошлом году. В СИБУРе внедряются такие передовые решения, как система улучшенного управления технологическим процессом (APC), производственная система (MES), лабораторная система LIMS, система управления предприятием SAP ERP, система управления бизнес-процессами (BPMS).

СИБУР одним из первых внедрил технологии виртуальной реальности (VR) в процесс обучения персонала ремонту, сборке/разборке, обслуживанию оборудования. Сотрудники предприятий группы начинают использовать в своей работе мобильные устройства, в которых находится информация по состоянию оборудования и текущим задачам. Используются в СИБУРе и инструменты DataScience– онлайн-советчики и предиктивная аналитика – которые позволяют повысить надежность и эффективность оборудования, выявляя дефекты на ранней стадии и прогнозируя оптимальный набор параметров для оптимизации работы. Широкое распространение в компании получили интеллектуальное видеонаблюдение, видеоаналитика и система технического зрения, позволяющие, соответственно, предупреждать нештатные ситуации, анализировать окружающую обстановку и контролировать качество продукции. Сегодня в СИБУРе изучают возможность применения носимых устройств с телеметрическими модулями – это могут быть «умные каски» или браслеты, позволяющие отследить местоположение работника, состояние его здоровья и многое другое вплоть до эффективности деятельности.

Ключевые цифровые инициативы СИБУРа


Источник: СИБУР, 2018

«Четвертая промышленная революция уже началась, – уверен Артем Натрусов, вице-президент по ИТ «ЕвразХолдинг». – Однако все преимущества, которые она с собой несет, являются результатом серьезных усилий и новых подходов».

Индустрия 4.0 – потенциальные выгоды


Источник: ЕвразХолдинг, 2018

В 2017 г. в «ЕвразХолдинг» было реализовано 19 проектов цифровой трансформации, еще 16 находятся в стадии исполнения, 11 – рассматриваются. В планах компании на 2-5 лет внедрение MES-систем, переход на международный стандарт ISA-95, широкое использование приложений, обеспечивающих статистический контроль качества продуктов и процессов, а также технологий планирования производственной деятельности на основании спроса на продукцию. Через 5-10 лет в «ЕвразХолдинге» появятся технологии отслеживания продукции на разных этапах производства, системы мониторинга состояния оборудования с фокусом на предиктивное обслуживание, поддержки принятия решений, интернет вещей и мн. др.

Золотодобывающая компания «Полюс» активно экспериментирует с новыми технологиями на руднике «Олимпиада» в Северо-Енисейском районе Красноярского края. В единый управляемый компьютером контур объединены 210 единиц оборудования, в том числе высокоточные бурильные машины, автономные грузовики, роторы для измельчения руды, флотационные резервуары и пр.

Однако приведенные примеры скорее являются исключением, чем правилом. К сожалению, огромное количество российских предприятий пока ни технологически, ни финансово не готовы к четвертой промышленной революции. «Многие предприятия не прошли этап обновления производственных фондов и работают на устаревшем оборудовании, а значит его замена и установка датчиков и исполнительных механизмов требуют серьезных инвестиций, – говорит Игорь Еловиков, заместитель генерального директора по продажам и развитию бизнеса «ЕАЕ-Консалт». – Кроме того, многие составляющие «Индустрии 4.0» работают на ретроспективных данных, которых у предприятий либо нет, либо их качество оставляет желать лучшего. А менеджмент предприятий часто не понимает, в каких случаях и для каких решений им нужна «Индустрия 4.0», как должна выглядеть система управления предприятием в новых условиях».

С ним не согласен Дмитрий Клебанов, директор по развитию «Вист Групп», который считает, что готовность российских частных промышленных предприятий к переходу к «Индустрии 4.0» примерно соответствует мировому уровню. «Точнее, уровень понимания, что это важно, сейчас находится на высоком уровне и в России, – уточняет он. – На практике существуют много инициатив, связанных с ИТ, применением искусственного интеллекта и другими технологиями, которые используют или запускают горнодобывающие компании. Степень использования тех или иных инициатив зависит от организационных и технических особенностей производства, а также готовности менеджмента менять процессы управления».

«Сейчас основной стопор находится не на стороне технологий, а в головах людей, – согласен с ним Константин Болтрукевич. – Причем от руководителей до работников, создающих реальную продукцию. Но понимание, что за цифровыми технологиями будущее уже есть, это будущее уже на пороге». «Если государственные институты смогут создать условия, в том числе и на законодательном уровне, которые будут одинаково комфортными для ведения как крупного, так и среднего, и малого бизнеса, а также учесть социальные аспекты цифровизации, то ее внедрение в отдельных отраслях станет вопросом двух-трех лет, – продолжает Сергей Тихомиров. – Аналогично обстоят дела и с новыми технологиями на производстве: предприятия готовы внедрять инновационные решения, но важно создать для этого правильные условия».

По мнению Игоря Еловикова, на сегодняшний день внедрение инноваций в промышленности стимулируют требования акционеров по увеличению доходности, необходимость повышения безопасности труда и соблюдения экологических требований, а также исключения человеческого фактора на критических участках производства. Также перед руководством предприятий стоит задача моделирования и прогнозирования, использования многомерных и многовариантных расчетов при планировании деятельности и принятии решений. «Основные факторы технологических изменений в промышленности – это стремление предприятий увеличить маржинальность бизнеса, снизить эксплуатационные расходы, повысить безопасность и оптимизировать производство», – согласен с ним Александр Лопухов.

Константин Болтрукевич отмечает роль государства в процессе цифровизации промышленности, а именно курс на создание цифровой экономики. В ней, в частности, пристальное внимание уделено индустриальному интернету. Кром того, прошедший год показал, что интернет вещей может принести реальное и, главное, быстрое сокращение затрат. «Поэтому руководители, особенно те, кто планируют организовать у себя наряду с цифровым еще и «бережливое» производство будут с интересом рассматривать данную тему», – уверен эксперт.

Многое зависит от готовности менеджмента принимать риски, связанные с применением новых подходов в управлении процессом производства и внедрением инновационных технологий, продолжает Дмитрий Клебанов. Если стоимость риска незначительна, то промышленные компании обычно пытаются делать пилотные проекты, апробируя инновационные технологии на своем производстве. «Однако, пилотный проект обычно не воспринимается серьезно всеми стейк-холдерами бизнеса и не ведет к организационным или управленческим изменениям», – говорит он. Повысить готовность к изменениям могло бы хеджирование или страхование рисков, например, в виде субсидирования или других льгот промышленным предприятиям со стороны государства на величину данного риска или сопоставимую с затратами на внедрение инновационной технологии. Кроме того, положительную роль могла бы сыграть переподготовка менеджмента и повышение квалификации в области цифровизации производства, проектного управления, управления сложными производственными системами, например, появление образовательных программ, которые будут усиливать стремление к инновациям и менять косность мышления у менеджмента всех уровней – начиная от ИТР, заканчивая руководителями высшего уровня: членами правления и совета директоров.

В числе сдерживающих переход к «Индустрии 4.0» факторов Игорь Еловиков называет недостаточность средств вкупе с высокими затратами на разработку и внедрение решений при непонятном пока экономическом эффекте. «Основная движущая сила четвертой промышленной революции - доказательная база эффективности цифровой трансформации производства», – согласен с ним Константин Болтрукевич. «Корпоративные венчурные фонды в России фактически не работают, соответственно, формально нет механизма развития инноваций внутри крупных организаций», – продолжает Дмитрий Клебанов. Также, по его мнению, в России отсутствуют системные исследования в области решения задач повышения эффективности и безопасности производства от отраслевых научных институтов, а также механизмы формирования актуальной повестки для всей отрасли. «Например, в Австралии задачами развития инноваций для горнодобывающей отрасли занимаются институты, которые создают коллективы по развитию того или иного направления с крупными холдингами, далее на основе получившихся результатов исследований инновационная разработка апробируется и становится доступна для всех членов отраслевой ассоциации или членов данной группы», – приводит пример эксперт. Константин Болтрукевич говорит также о несовершенстве законодательной базе в области цифровизации промышленности, но отмечает активную работу в этой области.

ИТ-поставщики решений для промышленности: готовность №1

В 2018 г. CNews решил возобновить создание рейтинга крупнейших поставщиков ИТ в промышленность – интерес к этой сфере растет, и компаниям интересно узнать, как развивается рынок. Согласно предоставленным крупнейшими игроками российского рынка ИТ данным, суммарная выручка 50 крупнейших поставщиков ИТ-решений для промышленности по итогам 2017 г. составила ₽45,3 млрд. В числе лидеров Softline с показателем ₽7,2 млрд, ITG (₽4,2 млрд) и «Крок» (₽3,7 млрд). На четвертом месте «Ай-Теко», заработавшая в 2017 г. в этом сегменте p3,7 млрд. Занимающий 5 место «Техносерв» в 2017 г. увеличил выручку по данному направлению сразу на 73,9% до показателя ₽2,5 млрд. Еще один рекордсмен по темпам роста – компания «Вист Групп», которая в прошлом году фактически удвоила доходы в сегменте промышленности (10 место – ₽1,3 млрд). Внушительный рост «с нуля» продемонстрировала компания ACT, которой удалось в 2017 г. заключить контракты с «Роснефтью», ОСК и предприятиями ВПК. На 105,6% по сравнению с 2016 г. увеличилась выручка компании Tegrus. По словам Людмилы Игнатовой, генерального менеджера компании, рост оборота достигнут за счет реализации нескольких достаточно масштабных инфраструктурных проектов, в том числе для одного из крупнейших российских промышленных предприятий.

CNews Analytics: Рейтинг крупнейших поставщиков ИТ для промышленных предприятий 2017

№ 2017 Компания Город Совокупная выручка от ИТ-проектов в промышленности в 2017 г., ₽тыс. Совокупная выручка от ИТ-проектов в промышленности в 2016 г., ₽тыс. Рост выручки 2017/2016 Крупнейшие заказчики 2017 г.
1 Softline Москва 7 168 089 6 061 932 18,2% н/д
2 ITG (Inline Technologies Group) Москва 4 205 960 н/д н/д н/д
3 Крок Москва 3 678 872 3 417 320 7,7% Магнитогорский металлургический комбинат, Северсталь, Полюс Золото, Валента Фарм, СИБУР Холдинг, АЛРОСА, ФосАгро, Марс, Международные услуги по маркетингу табака и др.
4 Ай-Теко Москва 3 594 000 3 275 000 9,7% Норникель, Северсталь, Сибур, Газпром нефть, Транснефть, ЕвразХолдинг, ФосАгро-Череповец, группа "Илим",Тулачермет-Сталь, Мечел, ММК и др.
5 Техносерв Москва 2 490 012 1 431 572 73,9% Объединенная Авиастроительная Корпорация, Объединенная Судостроительная Корпорация, НЛМК, Роскосмос

Источник: CNews Analytics, 2018

Перейти к полной таблице

По словам Дмитрия Клебанова, сегодня российские компании готовы предложить промышленным предприятиям все необходимые для построения «Индустрии 4.0» решения. Например, в стране уже начинают внедряться системы на основе прогнозной аналитики и применения искусственного интеллекта для управления производственными процессами.

Пилотные проекты делают почти все горнодобывающие и металлургические холдинги. Речь идет о таких инициативах, как прогнозное управление обогатительными фабриками для стабилизации качества выходного концентрата, прогнозирование ремонтов и оценки остаточного ресурса карьерных самосвалов ходимости, а также списания крупногабаритных шин карьерных самосвалов. Все больше внимания уделяется прогнозированию факторов, влияющих на энергоэффективность производства, и применению прогнозной аналитики для решения задач повышения уровня промышленной безопасности и снижения травматизма. Несколько крупных горнодобывающих холдингов в России инвестируют в создание полигонов применения роботизированных систем грузоперевозок. «Эти решения являются во многом инновационными не только в России, но и в мире, поэтому готовность и запуск таких проектов на крупных промышленных площадках говорит об общем соответствии понимания проблематики в России мировому уровню», – уверен Дмитрий Клебанов.

По мнению Константина Болтрукевича, в данный момент наиболее востребованным является направление промышленного интернета вещей как более современная альтернатива систем АСУТП: появились новые перспективные разработки, к которым промышленники активно присматривались. В частности, в тренде сейчас находятся решения мониторинга оборудования ЧПУ как с точки зрения их работоспособности, так и эффективности производственных процессов и технологий. Это, в свою очередь, стимулирует развитие таких направлений как большие данные: машинное обучение, предиктивная аналитика, решения на базе дополненной и виртуальной реальности. Не стоит сбрасывать со счетов и потребность в производительной, безопасной и устойчивой ИТ-инфраструктуре.

Константин Лопухов добавляет к этому списку решения по экологическому мониторингу на базе умных устройств, видеоаналитику, VR-тренажеры для обучения персонала, разрабатываемые на основе 3D-моделей эксплуатируемых объектов, информационные киоски, которые по многим физиологическим параметрам быстро оценивает физическое состояние заступающего на смену работника без привлечения врачей. «Стоит отметить еще одну инновацию, без которой уже к 2019 году не обойдется ни одна стройка с государственным участием. Я имею в виду технологию BIM (Building Information Modeling), которая позволяет значительно сократить количество ошибок еще на этапе строительства объектов. Используя эту модель на стройке можно сэкономить много времени и сократить затраты примерно на 30%, избегая ошибок и переделок», – говорит эксперт. Таким образом, шанс успеть на поезд в будущее у российских промышленных предприятий еще есть.

Наталья Рудычева

Вернуться на главную страницу обзора