Статья

Андрей Черногоров: Бизнес ошибочно считает себя более эффективным собственником, чем государство

Интернет E-commerce
мобильная версия

О том, как организованы закупки в корпоративном секторе сегодня, насколько они эффективны по сравнению с госзакупками, в интервью CNews рассказал Андрей Черногоров, секретарь Комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям, генеральный директор ЭТП Газпромбанка.

CNews: Насколько эффективно, на ваш взгляд, организованы закупки в корпоративном секторе (по сравнению с госзакупками)?

Андрей Черногоров: Вопрос эффективности закупок в целом – очень сложная тема, поскольку не существует адекватных инструментов оценки, например, каких-либо целевых показателей успешности той или иной закупки.

Если говорить об основных проблемах корпоративного сектора, то здесь можно выделить два момента. Во-первых, на рынке присутствует явный недостаток информации о размещаемом заказе. Так, в большинстве случаев отсутствуют начальные цены, что препятствует увеличению конкуренции за счет участия большого количества поставщиков в тендере.

Во-вторых, сейчас полностью отсутствуют регламенты проведения закупочных процедур для частных компаний. На практике около 90% закупок осуществляется у одного поставщика. Некоторые компании используют конкурсы и аукционы, однако таких на рынке меньшинство. В остальных случаях так называемые «электронные закупки» зачастую проводятся в форме запроса предложений. Такая форма не имеет никакой юридической силы, а также не предоставляет возможности отследить конечного поставщика и определить критерии его отбора. По сути, это прямые закупки.

Ситуация с госкомпаниями, подпадающими под 223-ФЗ, на порядок лучше. ФАС и Минэко постепенно внедряют для них практики государственных закупок, которые на сегодняшний день в части организации тендеров представляют собой best practice.

CNews: Как вы оцениваете долю электронных закупок в общем числе закупок корпоративных заказчиков?

Андрей Черногоров: Говоря о доле электронных закупок, необходимо помнить о том, что данное понятие не содержится в действующем законодательстве. Это приводит к тому, что некоторые компании считают электронными те закупки, которые совершены путем обмена сообщений с поставщиком по электронной почте. ФАС и Минэко при участии комиссии Госдумы по развитию стратегических информационных систем планируют внести ясность в этот вопрос и законодательно закрепить понятие «электронная закупка».

Если брать заказы, размещаемые через SRM, ЭТП и собственные торговые площадки, то их доля, по самым обнадеживающим подсчетам ЭТП Газпромбанка, немногим больше 20%. Потенциальный спрос на использование электронных закупочных процедур в России не превышает 3%, тогда как в развитых странах мира он колеблется в районе 30%. Однако в абсолютном выражении объемы корпоративного электронного заказа уже сейчас сопоставимы с объемами госзаказа.

22 трлн руб. составил общий объем закупок компаний в электронной и бумажной форме в 2013 г.

В том числе:

  • Нефтегазовый сектор – 7,4 трлн руб.
  • Металлургия – 3,8 трлн руб.
  • Строительство – 3,5 трлн руб.
  • Энергетика – 3,3 трлн руб.
  • Машиностроение – 1,4 трлн руб.
  • Другие – 2,6 трлн руб.

4,8 трлн руб. составил объем корпоративного электронного заказа в 2013 г.

CNews: Какие проблемы возникают при проведении корпоративных закупок?

Андрей Черногоров: Основные проблемы на рынке корпоративных закупок не отличаются от ситуации в экономике в целом. Ключевые сложности – коррупция и неэффективность менеджмента. В итоге некоторые компании пользуются услугами электронных торговых площадок чисто формально, размещая заказы без цели поиска наиболее выгодных предложений. Поэтому на рынке мы видим высокую долю несостоявшихся тендеров (более 40%), когда контракты заключаются напрямую со «своими» поставщиками.

Есть и технологическая проблема, которая заключается в низком уровне автоматизации бизнес-процессов. Как это ни парадоксально, но объемы использования различных ИТ-решений крупными и средними компаниями ниже, чем в развитых странах мира, в государственном секторе и даже не дотягивает до ожидаемого. Конечно, ряд крупных компаний внедрили дорогостоящие системы SRM, но в основном для внутреннего пользования, а взаимодействие с заказчиками по-прежнему осуществляется по электронной почте или факсу. На сегодняшний день ЭТП предоставляют компаниям, в том числе и средним, возможность без особых затрат оптимизировать свои бизнес процессы.

CNews: Как подобные проблемы решаются в сфере госзакупок?

Андрей Черногоров: В госсекторе подобных проблем нет: там давно используются «облачные» технологии, которые интегрированы с сервисами автоматизации самих госучреждений и осуществляют электронное взаимодействие с поставщиками. Такая степень автоматизации корпоративному сектору и не снилась.

 Андрей Черногоров,  секретарь Комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям, генеральный директор ЭТП Газпромбанка
Андрей Черногоров, секретарь Комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям, генеральный директор ЭТП Газпромбанка

Кроме того, в госзакупках есть достаточно адекватное нормативно-правовое регулирование (44-ФЗ – приемник 94-ФЗ). В этой части интересы государства как основного заинтересованного в повышении эффективности закупок лица, защищены достаточно хорошо. Корпоративному сектору не мешало бы перенять этот опыт.

CNews: Какие механизмы противодействия злоупотреблениям в сфере корпоративных закупок существуют на сегодняшний день?

Андрей Черногоров: В части закупок госкомпаний ситуация постепенно налаживается. Так, недавно была введена в КоАП персональная ответственность за нарушение законодательства о закупках, а ФАС рассматривает дела по 223-ФЗ.

Что касается частных компаний, то нормативной базы и регламентов проведения их закупок не существует, как нет и единых реестров деловой репутации заказчиков. Поставщики же не имеют возможности оспорить, например, низкие баллы, присваиваемые им при квалификационном отборе, или результаты аукционов.

CNews: Какие, по вашему мнению, дополнительные механизмы повышения эффективности закупок необходимы корпоративному сектору?

Андрей Черногоров: Для госкомпаний все логично, они идут по пути госзаказа, и им надо постепенно перенимать лучшие практики из этой сферы.

Частные компании должны быть несколько ограничены в вопросе закупок как со стороны законодательства, так и со стороны общественности. Одним из нормативно-правовых решений для открытых акционерных обществ может стать приравнивание сведений о закупках к понятию «существенные факты», которое содержится в 39-ФЗ. В таком случае информация о поставщиках, начальных и конечных ценах должна находиться в открытом доступе. Чтобы такое решение заработало, достаточно внесения изменений в подзаконный нормативно-правовой акт ФСФР.

Со стороны общественности важно использование рейтингов прозрачности, которые составляет НАУЭТ, а именно Национальный рейтинг прозрачности закупок (НРПЗ). Конечно, важно привлечь внимание СМИ к этим вопросам.

CNews: Насколько, исходя из вашего опыта, эффективно использование ЭТП в корпоративном секторе?

Андрей Черногоров: Сегодня у бизнеса есть иллюзия того, что он является более эффективным собственником, чем государство. Как показывает практика закупок, реальная ситуация с точностью до наоборот. Поэтому ЭТП – начальное условие для повышения эффективности большинства компаний корпоративного сектора. Тем более, что начало работы с площадками не стоит компаниям ни копейки, а снижение издержек может измеряться триллионами рублей.