Статья

Что станет с библиотеками, когда все перейдет в цифру

Экспертиза RedSys
мобильная версия

В ближайшем будущем традиционные библиотеки, наполненные бумажными книгами, не исчезнут. Зато благодаря ИТ их возможности и удобство для посетителей значительно возрастут. О том, как можно автоматизировать библиотечное дело и какие тенденции прослеживаются в этой области, в интервью CNews рассказал Николай Лебединский, директор департамента Redsys по работе с производственными компаниями.

Бумажные книги остаются

CNews: В каком направлении развиваются сегодня библиотеки, во что они превращаются? Ведь старинные стеллажи с книжками постепенно уходят в прошлое.

Николай Лебединский: Разговоры о том, что с приходом цифровых технологий бумажная книга умрет, идут уже давно, наверное, последние 20 лет. Горячие головы предлагают: «давайте выбросим учебники, дадим ребенку вместо них планшет. Пусть библиотека превратится в некий интернет-центр, коучинг-центр, какое-либо другое культурное учреждение. Но на деле функция библиотек сводится к работе с книгами, потому что библиотека – это, прежде всего, книгохранилище.

Есть два направления библиотечной работы, и они параллельны друг другу и никогда не пересекаются. Первое – работа с основными фондами. Они не только никуда не исчезают, но и постоянно растут. Потому что, например, есть закон об обязательном экземпляре. Какая бы книга не вышла в стране, один ее экземпляр обязательно должен храниться в какой-то библиотеке. Поэтому книги никуда не денутся, и с ними предстоит большая работа.

Второе направление – оцифровка фондов, но это медленный процесс. Он идет уже с 90-х годов, и конца ему еще не видно. Это ведь очень трудозатратный процесс. Каждое издание с помощью специальных устройств пролистывается, каждая страница снимается, все заводится в хранилище.

Кроме того, есть еще авторские права, и библиотеки обязаны выполнять законы об их защите. Они не могут просто загрузить электронную книгу в ваш гаджет, они же подписывают с авторами договора об авторских правах. Значит, нужно защитить файлы от копирования, ограничить их распространение. Какие-то книги можно будет читать только на территории библиотеки, даже в электронном виде. Для других надо создать специальную программу-ридер, которая не позволит копировать данные. Все эти тонкости сильно усложняют дело.

Изначально цифровизация библиотек пошла вовсе не из желания распространять электронные книги. Просто есть тексты, которые постоянно находятся в работе. Например, научные статьи, диссертации. Есть даже специальная библиотека диссертаций. И самая востребованная диссертация живет на бумаге в лучшем случае месяц. Дальше она превращается в труху, ее можно выбрасывать. Поэтому многие диссертации в бумажном варианте вообще не выдают, кроме каких-то особых случаев. Их предлагают читать с помощью специального софта.

Такими образом цифровизация зародилась в сфере научной литературы. Потом возникла идея, что в цифру можно перевести и все остальное. Но не так просто это сделать. В крупнейших федеральных библиотеках хранятся миллионы томов. Десятки миллионов. Представьте, сколько человеко-часов нужно, чтобы все это оцифровать.

Если взять работу с основными фондами, там все еще сложнее и еще медленней по одной простой причине. Работа с хранилищем – тоже очень затратный процесс. Например, в некоторых случаях научные работники по три месяца ждут заказанную книгу, потому что им в зачастую требуются редкие или маловостребованные издания. А ведь библиотека – это километры стеллажей, их кто-то должен пройти, найти книгу, по известным только ему кодам. И, не дай бог, если ее по ошибке поставили на другую полку. Это уже целая процедура – найти требуемое издание.

Чтобы облегчить поиск, мы стали использовать метки. Изначально пробовали штрих-коды, а позднее появилась технология RFID, что заметно упростило процесс. RFID-метку можно найти сканером даже на расстоянии. Но опять же, если в библиотеке 30 миллионов изданий, это значит, что нужно купить 30 миллионов одних только меток. Каждая метка стоит определенных денег, пусть они и подешевели в последнее время. Дальше метки нужно наклеить. Это тоже целый процесс. Мало того, есть книги современные, с ними сложностей не возникает. Но есть антикварные, букинистические издания. На них так просто метку не наклеишь. Нужен специальный клей, который не впитывается в страницы.

Допустим, наклеили метки, но надо же еще завести данные в электронный каталог и описать книгу, чтобы человек мог ее найти. А правильно описать книгу первый встречный не может, тут нужен человек со специальным образованием. Поэтому даже в больших федеральных библиотеках за год наклеивается и вносится в каталог не более 500 тыс. меток. Получается, что на весь фонд уйдет лет 20.

CNews: Как обстоят дела с российскими библиотеками? Цифровизацией занимаются только крупные библиотеки федерального уровня, или мелкие районные тоже могут что-то себе позволить?

Николай Лебединский: У нас есть шесть федеральных библиотек, есть несколько десятков региональных, довольно больших и, кстати, по оснащению они бывают даже лучше, чем федеральные. Например, Библиотека Татарстана. Далее следуют областные, муниципальные и совсем маленькие районные. Есть научные библиотеки при институтах, учебных заведениях. Они тоже имеют достаточно серьезные фонды. Например, научная библиотека Эрмитажа целиком описана, оклеена метками, в ней заведен электронный каталог и задействована библиотечная система.

Развитие идет везде. Одна из реализованных идей, например, так называемые бронеполки – полки для хранения заказанных книг. Читатель в электронном каталоге находит нужную книгу, ему распечатывают некий чек, где указано в каком зале и на какой полке эта книжка стоит. Он приходит с этим чеком, снимает книгу с полки, и на его читательском билете мгновенно фиксируется, что книжка взята и взята именно им. Потому что эта полка – одна большая RFID-антенна. В нескольких российских библиотеках такая система уже действует.

Но в крупных федеральных библиотеках, сложно сделать пилотный проект из-за его большой дороговизны. Потому что там огромные фонды и реализация даже пилотного проекта в них выльется в сотни миллионов. А это стандартная практика: сначала запускается пилот, изучается работа, вносятся коррективы, только потом идет дальнейшее развитие. С маленькими библиотеками проще, пилот не такой затратный. Поэтому с ними часто получается быстрее.

Неадекватным в библиотеке не место

CNews: Переходим к самой системе. Как вы автоматизируете библиотеку? Что делается в первую, а что во вторую и третью очереди?

Николай Лебединский: Первое, что должна автоматизировать библиотека, – это система записи читателей. Во многих из них читательский билет до сих пор – бумажная карточка с подписями и печатями. Но теперь уже переходят на карточку с чипом, которая является и ключом для входа, и местом, где фиксируется, какие книжки взял читатель.

Была идея превратить карту еще и в ключ для удаленного доступа, чтобы человек получал доступ к ресурсам федеральных библиотек, например, из областных. Но эта идея так и не воплотилась, потому что появилась Национальная электронная библиотека, которая взяла на себя функцию удаленного доступа.

Итак, первый шаг – запись читателей. Дальше создается электронный каталог книг. В нем должна появиться система поиска, чтобы можно было найти нужное. Это, кстати, достаточно сложный процесс. Потому что хорошо, если вы знаете автора или название книги. А если вам известно только несколько строчек, и вы пытаетесь искать по ним? То есть, поиск должен быть не только по заголовкам, но и по содержанию, контенту и т.д.

Далее создается некий личный кабинет читателя, где он бронирует себе книги. Читатель должен их каким-то образом получить: в электронном виде, либо физически. Поэтому создается книговыдача, чаще всего – рабочее место библиотекаря. Если есть RFID, процесс упрощается: читатель прикладывает свой билет, издание записывается за ним.

Затем книги надо как-то вернуть. Традиционно это делается вручную – стоите в очереди к библиотекарю, она вычеркивает запись из вашего листка. Но сейчас появились автоматические устройства сдачи книг. Мы их видели в Азии, например, в Японии и Сингапуре. Они выглядят как киоск. Или как банкомат с полочкой и экраном. Человек вставил читательский билет, положил книги на полочку, набрал пароль – система все книги с него списывает, а книги затягивает внутрь. Потом уже придут сотрудники библиотеки, лотки с книгами развезут по нужным отделам и поставят обратно на полки.

CNews: Системы, которые вы устанавливаете, занимаются не только учетом читателей и книг, но также управляют всевозможными инженерными системами. Есть ли смысл интегрировать всё в одно или все-таки лучше сделать две отдельных системы: управление фондами и управление зданием?

Николай Лебединский: Одна из главных задач автоматизации – сократить до минимума число работников. Чтобы человек появлялся, только когда нужно решить какие-то сложные вопросы. Но уменьшая число людей, мы уменьшаем функцию контроля. Стоят залы с полками, где автоматически появляются книги, вы сами приходите и их берете. Но вдруг появляется человек, который ведет себя неадекватно? Он может книги похищать или портить, страницы вырывать.

lebedinskij-crop_600-450.jpg
Николай Лебединский: Первое, что должна автоматизировать библиотека, – это система записи читателей

Чтобы предотвращать подобные случаи используется видеонаблюдение и функции видеоаналитики. Осуществляется анализ поведения посетителей и контроль за читателями. Задействуется система распознавания лица. Человек входит, приложил читательский билет к турникету. Рядом висит камера, она быстро сверила личность. Если все правильно – турникет открывается. Далее, если кто-то ведет себя неадекватно, всегда можно узнать, кто это. Как только камера зафиксировала лицо, у охраны появляется информация, что некто Иванов Иван Иванович набезобразничал.

CNews: А как научить робота или искусственный интеллект, распознавать неадекватное поведение? И что им считать?

Николай Лебединский: Создаются алгоритмы, картины поведения. Например, все идут прямо, но один человек вдруг начал бегать. Система тут же реагирует и сообщает в службу безопасности. Или все заходят и поворачивают направо. А один человек повернул налево. Опять сигнал для системы. Или вдруг на лестничной площадке образовывается толпа. Система считает, сколько там человек и сообщает оператору, что по требованиям пожарной безопасности должно быть не более шести человек, а собралось уже 12. Значит, что-то произошло, почему люди толпятся? Плюс можно очертить какие-то зоны, пересекать которые нельзя. Далее система может реагировать на нехарактерные звуки и посылать тревожный сигнал.

Или человек взял книгу, но не несет ее библиотекарю на регистрацию, а засунул за пазуху, чтобы украсть. Если есть RFID, и рамки между залами, перемещение неучтенной книги быстро отслеживается.

CNews: Мы как раз подошли к системе борьбы с кражами и невозвратом. Как она работает?

Николай Лебединский: Все книги с метками, их просто так нельзя вынести, потому что на выходе стоят контрольные ворота. И не только на выходе, но и между залами. И когда книга, которой положено быть в одном зале, неожиданно переместилась в другой, это повод прореагировать. Все передвижения тома отслеживаются

CNews: Кто разрабатывает эти сценарии безопасности? Как реагировать на скопление людей, на то, что кто-то побежал и т.д.

Николай Лебединский: Все сценарии задаются со стороны заказчика. Есть какие-то стандартные сценарии, но их редко оставляют без изменений, все программируется под определенные требования: куда можно и куда нельзя заходить, контроль за очередью, чтобы она не была длинной. Можно по головам считать наполняемость читальных залов. Если один все время переполнен, а другой полупустой, значит, надо подумать о том, как перераспределить потоки. Вариантов для управленческих решений множество.

Роботу ваше лицо знакомо

CNews: Перейдем к инженерным системам. Для книг нужно поддерживать специальный микроклимат, определенную влажность и температуру. Этим ваша система тоже занимается?

Николай Лебединский: Контроль влажности, температуры, пожарная сигнализация, охранные системы, электропитание всех упомянутых систем – всем этим занимаемся мы.

Что касается пожаротушения, то не везде можно воду разбрызгивать, есть другие системы, но, чтобы их задействовать, надо удалить из помещения людей. Для этого ставится система оповещения. Кстати эта же система помогает бороться с неадекватным поведением. Человек делает что-то неправильно, это видит охрана через камеру. Через громкоговоритель, нарушителю говорят, например, «положите книгу на место». И это производит грандиозное впечатление. Кто-то невидимый, но всевидящий наблюдает за всем. Так можно управлять потоком людей, давать команды.

CNews: Информационное пространство в вашей системе создано на базе российской платформы IDC-360. Почему вы остановились на отечественной разработке, чем она хороша?

Николай Лебединский: На библиотечном рынке лучше всего представлены две системы, корни которых идут из самих библиотек, Алеф из Израиля и российская Ирбис. Они прекрасно справляются с работой над фондами, но ведь это только библиотечная система. А библиотека – это не только книжки, это еще и огромное хозяйство. Чем хороша IDC-360 – она позволяет строить множество решений в рамках всего лишь одной платформы. То есть в одной коробке есть и электронный каталог, и поисковик, и система записи читателей. Но не только. Там же можно построить, например, систему управления закупками и систему управления имуществом, потому что надо вести учет, проводить инвентаризации и т.д. И управление эксплуатацией здания можно собрать на этой платформе. Таким образом, начав с построения библиотечной части, можно далее развивать остальные системы. Кроме того, российская разработка выгодно отличается от зарубежных аналогов ценой.

CNews: Расскажите о примере удачного внедрения. Или о нестандартной задаче, которую удалось решить.

Николай Лебединский: Был случай, когда неожиданно появился побочный, но полезный эффект. Для одной большой федеральной библиотеки мы тестировали систему распознавания лиц для контроля за читателями. И, разумеется, экспериментировали не на читателях, а на сотрудниках, поскольку база пропусков уже есть. Камеры поставили на служебных входах. И в библиотеке выросла в несколько раз трудовая дисциплина. Руководство даже задумалось, может оставить систему для контроля сотрудников. Ведь хотя зарплату в библиотеках подняли, но привычка работать спустя рукава из-за прежних крохотных зарплат осталась.

После этого, мы стали предлагать, как еще один вариант систему контроля за работой сотрудников. Прежде всего, находится ли человек в периметре рабочих зон. Ведь крупные федеральные библиотеки занимают по площади целое здание, а РГБ - и вовсе четыре квартала, вручную за всеми не уследишь. Да и карточки магнитные или чипованные тоже не всегда помогают, такую систему легко обмануть.

CNews: Системы распознавания уже действительно достигли такого высокого уровня, что почти безошибочно узнают человека в лицо?

Николай Лебединский: Те, что используем мы, узнают человека с вероятностью 97%. Лучших результатов еще никто не добивался. Кстати, человеку иногда приходится вмешиваться, когда система не может распознать лицо.

Но надо понимать, что не везде система работает прекрасно. В узких местах, таких как вход в здание, или, например, пограничный пункт пропуска, вероятность распознавания лиц очень высока, автоматика работает почти без сбоев.

Свой вариант мы нашли в аэропорту Гонконга и приобрели движок у их поставщиков. Ведь для материковых китайцев въезд в Гонконг – по визам. И пограничная служба добилась того, что на 30 КПП приходится всего один пограничник. Все делает автоматика, человек проходит через четырехдверный турникет, у него шаг за шагом проверяются данные паспорта, распознается лицо, какие-то биометрические данные сверяются. Аналогичные системы используются в аэропортах Евросоюза для прохода граждан ЕС.

Забавный момент: руководитель гонконгской миграционной службы инициировал создание системы распознавания лиц на границе, не столько из соображений антитеррора, сколько из-за того, что китайские пограничники не могли сверить с фотографией в паспорте чернокожих гостей города. Для них все представители негроидной расы – на одно лицо. Примерно так же, как для нас азиаты.

Но вот на больших площадях распознавание лиц – дело на порядок более сложное. Если вы слышите, что где-то в метро поймали преступников, распознав через камеру, скорее всего это сказки. В метро не везде хорошее освещение, достаточно пыльно, надо каждый день объективы протирать. И огромный поток людей, но главное – бесконечно большое число вариантов маршрутов. Вот кого-то отследили. Но он вошел в поезд – и что дальше? На какой станции его искать, у какой двери ждать? Даже если оцепить поезд на следующей станции, хватит ли людей, чтобы состав просеять?

Будущее не за горами

CNews: В каком направлении будут развиваться системы автоматизации библиотек в ближайшем будущем? Что будет востребовано более всего?

Николай Лебединский: Очень сложный вопрос, потому что основная задача – чтобы наполняемость была, чтобы люди ходили в библиотеки. А для этого им должно быть удобно и комфортно. Чтобы были условия для работы, потому что в основном в библиотеки ходят работать. Чтобы был интернет, чтобы можно было быстро получать нужные издания. Или если человек ушел, то, когда он вернется, чтобы мог начать с того же места, на котором остановился. То есть, система должна позволять фиксировать открытые электронные книги, ставить в них закладки, пометки. Думаю, все должно двигаться в сторону обеспечения максимального комфорта, клиентоориентированности.

А такой подход немного несвойственен бывшим советским библиотекам, в них все еще остается отношение, как к некому храму культуры. Но все должно быть быстро, комфортно, удобно, понятно и при этом все должно быть под контролем. Этот контроль должен быть очень ненавязчивым.

Далее на повестке – развитие электронных и онлайн услуг. То, что сейчас реализуется в рамках Национальной электронной библиотеки. В ее основу положена простая идея – чтобы библиотеки могли использовать ресурсы друг друга для своих читателей. И к ней уже подключено 6 федеральных, 40 региональных и несколько сотен муниципальных библиотек. Такая интеграционная модель уже развивается, где-то лучше, где-то хуже, но в любом случае будет движение в эту сторону. Понятно, что речь идет о работе с электронными, а не бумажными изданиями.